11 мая ветер дул с юго-запада, погода была ясная; в море была открытая вода. Наши люди опять просили Виллема Баренца сообщить капитану их намерение. Виллем обещал исполнить это, когда настанет соответствующее время.
12 мая погода была скверная, ветер северо-западный; в море пространство чистой воды увеличилось, что наполнило лас немалой надеждой.
13 мая погода была тихая, но шел густой снег, при северо-западном ветре.
14 мая небо было ясное, ветер дул с севера. Мы привезли в дом последний воз дров, сохраняя на ногах столь полезные накладки, сделанные из шапок. В этот день мы опять напомнили Виллему Баренцу просьбу сообщить капитану, что надо как-нибудь найти возможность вернуться домой. Виллем обещал исполнить это на следующий день.
15 мая было ясно и дул западный ветер. Все наши люди были высланы из дома для упражнения в бросании мяча,[350] беге, прыгании и других приемах с целью согреть себя и укрепить тело. Между тем Виллем Баренц сообщил капитану мысль команды. Тот ответил, что отправление будет отложено только до конца этого месяца, а тогда, если не представится никакой возможности освободить корабль, придется готовиться к отъезду на лодках.
16 мая дул западный ветер, погода была очень ясная. Команда обрадовалась ответу капитана, хотя и считала, что назначенный срок слишком поздний, так как требовалось много времени для того чтобы приспособить для морского перехода лодки. Поэтому некоторые полагали, что лучше распилить меньшую лодку, чтобы другую удлинить. Хотя это и казалось целесообразным, но на деле представило бы неудобство, ибо если большая лодка была бы удобна, чтобы плыть на ней под парусами, то ее было бы трудно перетаскивать через лед, как это и пришлось нам потом делать.
17 и 18 мая погода была ясная, дул западный ветер. Мы стали считать, сколько дней осталось до отъезда.
19 мая погода была ясная и тихая, ветер дул с востока. Четверо из наших отправились на корабль и на берег посмотреть, каким путем удобнее стащить шлюпку на воду.
20 мая погода была скверная, ветер дул с северо-востока, так что опять стало нагонять лед. И полдень мы обратились к капитану с речью, что пора уже все приготовить, дабы нас ничто не могло задержать, если представится удобный случай к отъезду. Он ответил, что собственная жизнь ему так же дорога, как нам наша, велел приготовлять платье и прочее необходимое для пути, а также чинить одежду, чтобы впоследствии не задержаться из-за этого; он советовал подождать до конца мая и тогда уже снарядить лодки и подготовить все остальное для пути.
21 мая погода была ясная, ветер дул с северо-востока, так что опять нагнало льду. Тем не менее мы приступили к приготовлению вещей, необходимых для нашего пути, чтобы впоследствии у нас не было задержки с этой стороны.
22 мая погода были ясная и тихая, при северо-западном ветре. Из-за недостатка дров мы сломали на топливо деревянную стену сеней дома.
23 мая при восточном ветре погода была приятная и ясная, поэтому некоторые из нас пошли стирать рубашки на то место, где лежали дрова.
24 мая при юго-восточном ветре погода была также приятная и ясная, но открытой воды было все же немного.
25 мая была приятная и ясная погода, ветер дул с востока. Мы измерили высоту солнца. Оно возвышалось над горизонтом на 31°46', а склонение его было 20°46'; отнимая склонение от высоты, получаем 14°, а вычитая это из 90°, получаем высоту полюса 76°.
26 мая погода была ясная, но дул сильный ветер с северо-востока, который опять нагнал много льда.
27 мая дул сильный северо-восточный ветер и погода была скверная; с моря пригнало много льда. По настойчивой просьбе команды капитан согласился немедленно начать приготовления к отъезду.
28 мая утром была скверная погода с северо-западным ветром, но после полудня она несколько улучшилась. Мы всемером отправились на корабль принести все необходимое для оборудования лодок, а именно старый фор-стаксель[351] (для изготовления парусов, пригодных для лодок), кроме того доски, снятые со стен, канаты и многое другое.
