- Аарон успел показать тебе сервер с камерами по дому? - едко поинтересовалась я, сбрасывая старые вещи в чемодан.
- Я похож на извращенца? - фыркнул Блондин, отвернувшись от экрана и посмотрев на меня. Я молча пожала плечами, отчего его светлые брови встали домиком, придавая Каллахену вид умильно-удивленный. - Ты в порядке? - вновь повторил он контрольный вопрос.
- А что со мной может быть не в порядке? Все просто великолепно... - отозвалась я.
- У тебя глаза бешеные, - прокомментировал он, пожимая плечами со свойственным равнодушием. - Я не собираюсь позволить тебе с пеной у рта кидаться на людей.
- Не переживай, я думаю, дело ограничится только одним трупом, - я выразительно так уставилась на него.
- Отдых будет насыщенным, - хмыкнул Мика, вновь отворачиваясь к экрану. Про глаза наверняка сочиняет, я себя великолепно чувствую. Забравшись на кровать и блаженно растянувшись на пушистом пледе-покрывале, я закрыла глаза и стала осмысливать происходящее. До сих пор гадаю, какого черта я на это согласилась?! Понимаю, что лысого и тупого, но все равно - даже самый ужасный сценарист с синдромом Дауна, если бы писал об этом сюжет, отлично сообразил бы, к чему все это приведет. Мы облажаемся. Хорошо так опозоримся, потому что и пяти минут не можем общаться нормально.
В голову закралась шальная мысль, что нормально общаться мы вообще-то и не пробовали, но я выгнала ее из головы прочь. Лежать и размышлять о нормальном общении с Каллахеном мне вовсе не хотелось. Да простят меня все тупоголовые блондинки нашего университета...
- У нас еще одна проблема, - произнес Мика задумчиво спустя минут пять. - Мы не можем все эти две недели изображать платоническую любовь. Мы оба молоды, и изображать супругов в счастливом двадцатилетнем браке будет как-то... странно.
- Ты о розовых соплях? - переспросила я, по-прежнему не открывая глаз. - Говорила мне Сьюз, что ты озабоченный и хочешь затащить в постель все, что двигается и имеет грудь...
- Дура! Я же сказал, что у тебя член в штанах, на кой черт мне мужик? - огрызнулся Блондин.
- Ты дубина, Каллахен, - отозвалась я. - Абсолютно без чувства юмора. И целовать я тебя не стану, если ты об этом. Уговора не было, это раз. Два - да я лучше гориллу поцелую, чем тебя! - я открыла глаза и села на кровати, скрестив ноги по-турецки. Ясное дело, ранее я уже думала о том, что мне придется при Аароне и Джес находиться очень близко к Блондину, возможно, обнимать его или просто прикасаться. Но вот мысли о чем-то более тесном усиленно гнала прочь. На самом деле я искренне надеялась, что мы и без этого обойдемся, потому как целовать Мику Каллахена мне абсолютно не хотелось. Дело не в отвращении или каких-либо других чувствах, просто потом не собираюсь слушать за спиной всякого рода шепотки по поводу моей личности. Это поднимет популярность Мики, ясное дело, тем более учитывая наши постоянные столкновения. Именно этого я и боялась, а не каких-то там прикосновений.
- Было - не было... Какая разница! Папа к обеду просечет, что это либо обман, либо я импотент. Второй вариант хуже.
Я поймала его взгляд поверх ноутбука и пожала плечами.
- Ты эгоист, Каллахен, - не утерпела от шпильки я. - Вечно только о себе и думаешь. Или о том, что о тебе скажут другие. Нельзя так относиться к окружающим, как ты это всегда делаешь, это меня в тебе больше всего и раздражает. Знаешь, как это называется? Моральное уродство. Ты хоть раз о других подумал? О девушках, которых ты меняешь как носки, уж прости за сравнение; о девушке, с которой ты развлекаешься в собственной машине, и о том, нравится ли ей все это? Или хотя бы о том, что у каждого человека есть эмоции и голова на плечах, и собственное мнение о тебе самом? - я говорила едко, но спокойным голосом, что на самом деле ударяло по самолюбию больше, чем истеричные крики. Я рубила правду, и это было не очень приятно.
- Ты уже так разбираешься в людях? - у Мики брови встали домиком, он с щелчком захлопнул ноутбук и так зло глянул на меня, что я с трудом удержалась, чтобы не отвернуться. - В свои несчастные двадцать?!
Ну вот, начинается переход на личности.
- Мне двадцать один! - отрезала я.
- Да неужели? Напомнить твою дату рождения на правах? Так что не смей чистить мне мозги своими дурацкими нотациями.
- А что ты сделаешь? - вскинулась я.
- То, что девушкам вроде тебя обычно не нравится... - усмехнулся он холодно.
- Хочешь получить пинка под зад? - огрызнулась я. - Мы не в университете, Каллахен. Здесь у нас равные права. Так что засовывай свое эго себе в задницу и заткнись, - я ткнула в его сторону пальцем. - Иначе я тебе такое устрою при выходе за эту дверь, что ты навсегда забудешь о будущем посте вице-президента...
