Я сама смутно помнила школьные годы, признаться честно. Но стриптизерша напомнила мне тот случай, когда Каллахен, прикинувшись овечкой, пытался соблазнить одну из гимнасток, милую и, по-моему, еще никем не тронутую девушку. Во мне наверняка взыграла женская солидарность, и я заплатила денег стриптизерше, которая и испортила свидание.
- Я не злопамятный, просто ту крепкую пощечину никогда не забуду, - пояснил Мика, поднимаясь из-за стола и забирая у меня тарелку. - Спасибо, - просто сказал он, но мне и этого было достаточно. Я настолько редко слышала слова благодарности из его уст, что сейчас это было приятнее даже длинной речи в стихах и с танцами. Я лишь кивнула в ответ и стала закидывать посуду в машинку, налив себе вторую кружку кофе.
- Так ты поедешь со мной, или тебя отвезти к Алькатрасу? - спросил Блондин, с аппетитом накинувшись на завтрак. Я с умилением глядела на эту картину, чувствуя себя мамочкой при великовозрастном сыночке.
- Подумаю, - отозвалась я неопределенно, садясь за стол напротив него.
Завтрак прошел под детские мультики, после чего перспектива бродить по городу в одиночестве приобрела в моей голове зловещий оттенок, и я согласилась поехать на площадку с Каллахеном.
- Там хоть парни нормальные есть? - ворчливо спросила я, когда мы отправились наверх, чтобы переодеться.
- Смотря что ты имеешь в виду под понятием "нормальный", - ответил Мика, шагая по лестнице через ступеньку и таким образом обгоняя меня еще на пролете между этажами. Обернувшись, он скорчил забавную рожицу, и вновь устремился наверх со скоростью реактивного самолета.
Он всегда слишком активен. Я никогда не могла понять, как в таком теле может находиться настоящая скоростная машина. Если сравнивать Каллахена с машиной, он напоминает гоночный болид: ярко-красный, с изображением чертовой дюжины на капоте. Как он там все успевает? Я миллиард раз этому удивляюсь, и все никак не могу привыкнуть. Он может за один час, по пути к дому, забежать в пару магазинчиков, пересечься с друзьями и успеть подцепить симпатичную блондинку. Он любит этот типаж настолько, насколько я люблю красный цвет волос.
Кстати, я до сих пор понятия не имею, где он живет. Один или с друзьями? В квартире или в коттедже, что сдают по дешевке всем студентам, имеющим кредитные карты с четырьмя-пятью нулями. Просто... занятно. Чем больше я общаюсь сейчас с Микой, тем больше узнаю о нем нового, и тем больше у меня появляется вопросов о том, чем он занимается. Если не действует мне на нервы в стенах университета, конечно. И мне не нравится сам факт того, что я начала об этом задумываться.
- Опять ты надела эти кеды.
Отражение Блондина в зеркале подпирало косяк двери, как и вчера. Если он и в следующий раз будет стоять у меня над душой, пока я крашу глаза, придется запирать ванную.
- Чем тебе не нравятся мои кеды? - возмутилась я, обернувшись к нему. - Если не нравится оранжевый, это твои проблемы. И не мешай сейчас, отвлекаешь. Если я воткну карандаш в глаз, никакой площадки тебе сегодня не светит - будешь врачам скорой доказывать, что не при чем.
- Ой, малышка показывает зубки? - рассмеялся Мика, пригрозив мне пальцем. Я фыркнула и отвернулась к зеркалу, мотивируя это тем, что Каллахена проще и безопаснее игнорировать, чем отвечать на нападки. - Да ладно, не разыгрывай святую невинность, тебе не идет. Джейсо-о-о-он...
- Сгинь в Ад, придурок, - огрызнулась я, убирая карандаш в косметичку.
- В Ад? Без тебя? Ну, уж нет, там будет безумно скучно...
- Я тебе не клоун, Громила.
- А я об этом и не говорил, дурочка... крашеная.
- Каллахен! - рявкнула я во весь голос, обернувшись к нему. - Хватит, черт возьми! Я тебе не малышка, не детка, и уж тем более не называй меня крашеной дурой! Или, клянусь селезенкой, я засуну тебе в задницу расческу! - я начала злиться, чудом сдержав порыв швырнуть в него всю косметичку.
- Да не будь ты таким психом, - растерялся Мика, недоуменно глядя на меня своими зелеными глазами. - Я не хотел тебя обидеть, ты же знаешь.
- Знаю? Да ты только и делаешь, что швыряешься подобными словами! - бросила я холодно, отворачиваясь к зеркалу. Через пару секунд Мика уже сидел на столике по левую руку от меня, болтал в воздухе ногами и смотрел на меня одним хитрым глазом.
- Мне кажется, ты воспринимаешь меня слишком остро.
- А кто в этом виноват? - съязвила я, сощурившись.
- А кто в этом виноват? - уже меня переспросил Блондин, разглядывая стену напротив. - Я не виноват же в том, что у тебя начисто отсутствует чувство юмора...
- У меня все в порядке с чувством юмора. Это у тебя проблемы...
- Да-да-да. Эгоизм, самоуверенность и завышенная самооценка. Ты мне уже говорила, - закивал он, перебивая меня еще в начале монолога. Я в ответ лишь раздраженно фыркнула, застегивая молнию косметички и совсем не глядя на Каллахена. Не люблю слишком часто смотреть на него, особенно, если Мика достаточно близко. Мне почему-то становилось не по себе, и это слегка нервировало.
