Удар под дых, потому что я терпеть не могу эту курицу, похожую на Пэрис Хилтон. Учитывая то, что и родители у нее живут в шикарном особняке, и сама она катается на ‘Порш’, еще и должность помощницы мадам Жюстин — ей?! Этого я не прощу не только себе, но и этому безмозглому пижону, что сейчас смотрел на меня так, словно я проиграла ему спор на пять миллиардов долларов.
— Что… Кэссиди? — еще раз уточнила я с таким удивлением в голосе, что Блондин рассмеялся и взлохматил мне волосы на макушке.
— Не пропадать же зря моим стараниям. Кэссиди легко согласится залечить мое разбитое сердце, которое мне жестоко растоптала моя девушка…
— Ненавижу тебя, — фыркнула я раздраженно, прокручивая между пальцев телефон, чтобы хоть чем-то занять руки. Они хотели отвесить этому дурачку маминому такую затрещину, чтобы мозги вылетели. Добрая милая я.
— Взаимно, — согласился Мика. — Будут еще предложения по нашему договору? Или ты столь добра и отдашь место Кэссиди?
— Эта блондинистая сучка обойдется… — буркнула я сердито.
— Я тоже так считаю, — он заулыбался и вальяжно подпер машину спиной, засунув руки в карманы куртки. — Отлично, не сомневался, что у тебя еще остался здравый смысл.
— Завтра у меня будет стоять экзамен? — спросила я глухо. До меня доходило, на что я подписалась, но ведь Мика реально мог бы мне помочь с неплохим началом карьеры дизайнера, как я и мечтала. Ради этого я вытерплю его папу и его самого в течение недельки-двух. Все будет под контролем.
— Как пожелаешь, — отозвался Каллахен так же буднично-равнодушно.
— Отлично.
— Я договорюсь с Лили на пятницу, подходит? Встретимся у салона, скажем, в обед, часа в три — это не займет много времени, я думаю, — Мика задумчиво потер подбородок, глядя на меня. — Вылет по билету прописан на начало июля, есть еще две недели, чтобы уладить мелкие дела и…
— До пятницы, Блондин, — оборвала я его сухо.
— Спокойной ночи, Мелкая, — безапелляционно согласился Каллахен, отлепляясь от моей машины и наблюдая, как я сажусь за руль — для приличия, само собой. Я завела мотор, он посчитал долг перед обществом выполненным и направился в сторону шумной улицы, намереваясь, бесспорно, продолжить эту потрясающую ночь. Тем более, с такими-то новостями…
Всю дорогу до аэропорта меня грела только одна мысль — море, солнце и песок. Я старалась думать только об этом, и у меня неплохо получалось, потому как торчать целыми днями перед взором Аарона и его жены я не собиралась. Мика тем более, учитывая его не менее корыстные мысли о должности, а не о сыновьей любви, с какой он якобы ехал на побережье.
Каллахен ждал меня в фойе аэропорта, как и было условлено ранее, вальяжно устроившись на сиденье и закинув ноги на собственный чемодан, одной рукой пролистывая журнал, а второй сжимая мобильник, по которому еще и равнодушно говорил. Здороваться я не стала, просто грубо ткнулась своим чемоданом в его, при этом разглядывая табло рейсов на другом конце зала.
— Отлично, мы в сборе, вылет как положено. До встречи, папа, — с наигранным энтузиазмом сообщил он, пихнув мой чемодан ногой в шлепанце, и засунул телефон в карман.
— Переиграл, Ди Каприо, слабовато… — поддела я его, опираясь на выдвигающуюся ручку чемодана. — Чувствую, руководить операцией придется мне, — я улыбнулась и приложила руку к сердцу. — Но я не против, и обещаю чтить Конституцию и Билль о правах.
Мика мрачно окинул взглядом мои оранжевые кеды, бриджи и майку ‘Строукс’, шипастый браслет-часы на одной руке и кучу браслетов на другой, закатил глаза как столетний старикан-мормон и как можно равнодушнее осведомился:
— А обычного сарафана у тебя нет? Или хотя бы классические джинсы?
— Может еще про шпильки спросишь? — вопрос был риторический, и Блондин пожал плечами. И только сейчас, не увидев привычной челки, я обнаружила, что Мика подстригся — и теперь у него не было привычных уже отросших волос, которые должны были торчать из-под кепки. — Что с твоей прической? Наконец-то ты стал лысым? — обрадовалась я, расплывшись в улыбке и похлопав в ладоши с выражением полного восторга на лице. — Глазам не верю!
— Я не лысый, и не мечтай… — проворчал тот в ответ, захлопывая журнал. — Ты готова идти на регистрацию или как?
— О боже, я так хочу похлопать тебя по лысой макушке! — продолжала восторгаться я, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Ты купил масло, чтобы ее мазать?
— Я купил веревку и мыло, чтобы тебя повесить в салоне самолета, — отозвался Мика.
