– Вы уже придумали, как попасть в Америку в ближайшее время, а потом вернуться домой? – задал вопрос главнокомандующий, который обычно только слушал и не вклинивался в обсуждение.
Мы переглянулись, и я осторожно начал:
– Теоретически, мы можем запустить у нас транспортный корабль с Байконура и приземлиться на мысе Канаверал. Примерно там сейчас и находится один из магнитных полюсов Земли. Оттуда мы сможем добраться до научного центра НАСА хоть на лошади, хоть на велосипеде. Долго, конечно, но это наш шанс. Особенно с таблетками от Кремлёвской медицины. У нас есть портативный лазер, с помощью которого запишем информацию на алмазных носителях, как самых совершенных и долговечных хранилищах данных, и стартуем обратно на их Шаттле.
– Насколько нам известно, – поддержал меня Семён, – американцы тоже свернули все разработки по космической тематике задолго до удара, чтобы сохранить технику в целости. Шаттл стоит готовый к запуску, но нет специалистов. Мы же воспользуемся нулевыми потоками для упрощённого старта, а там из верхних слоев воздуха просто спланируем вниз в сторону России. Спасательная шлюпка должна выдержать такое приземление. Если же нет, то алмазы перенесут и жесткое падение, а Вы сможете считать и использовать полученные данные.
– Но вы понимаете, что придется идти кому-то из учёных. Гражданские, да и военные, не смогут ни разобраться в устройстве корабля, ни справиться с портативным лазером при записи информации. Да чего там: даже просто найти нужную информацию из всего архива – это целая наука!
– Да, – ответил я, и мы с Семёном снова переглянулись, – мы понимаем. И хотим предложить свои кандидатуры.
– Не страшно? – отозвался Президент, грустно покусывая пластиковый колпачок ручки. Эту вольность он позволял себе только в нашем присутствии. Видимо, мы стали ему, как родные.
– Страшно, – согласился Семён, – Но уж очень интересно!
Конец.
