Их глаза встретились, и Таше вдруг остро захотелось, чтобы все, от капитана и Диланы до последнего матроса, вдруг оказались запертыми где-нибудь в трюме. И чтобы они с Ангером остались вдвоём… только сейчас — хотя следовало бы гораздо раньше — она поняла, что нити, связывающие её с бывшим имперским консулом намного прочнее, чем ей представлялось. Потому что когда он оказался рядом, она в полной мере ощутила спокойствие и защищённость. Прежде она рассчитывала лишь на себя. На магию, шпагу… и покровительство арГеммита воспринималось ею лишь как инструмент, которым можно при случае воспользоваться, но не как повод для чувства безопасности. И потому никогда не стремилась к мужскому обществу. А теперь всё изменилось…
И Блайт смотрел на женщину совсем не так, как должен был смотреть обычный телохранитель. Позади — несколько дней и бессонных ночей, наполненных тревогой и страхом. Блуждание по морю, мороз, пробегающий по коже при виде каждого плывущего обломка, злость на себя — за то, что отпустил, не сумел остановить, сохранить. И всепоглощающая радость при получении известия, что Таша жива и находится на борту «Урагана». Он не был уверен, что Таша ответит на его чувства — в конце концов, до сих пор они были вместе больше по воле судьбы и богов, чем по собственному желанию. Хотя… Метиус рассказывал, как прореагировала Таша на мнимую его, Блайта, смерть. Может, это было проявлением чего-то большего, чем сожаление о потере старого знакомого и, чего уж там, противника? Сейчас ему потребовалась вся сила воли, чтобы не выйти из возложенного на себя образа — а хотелось схватить эту женщину в охапку, прижать к груди и объявить своей, отныне и навечно.
Альта, наблюдавшая этот обмен взглядами и ничего не значащими словами, лишь вздохнула. Что бы там она ни планировала, похоже, что её наставница уже всё для себя решила, пусть и сама ещё не вполне понимает и суть, и последствия этого решения.
С некоторым трудом оторвав взгляд от леди Рейвен, Ангер повернулся к капитану, напомнив себе, что в ипостаси молодого орденского рыцаря он с владельцем «Урагана» не знаком.
— Капитан Хай, если не ошибаюсь?
Дождавшись утвердительного кивка, Блайт представился:
— Кайл арШан. В настоящий момент, в силу сложившихся обстоятельств, командир «Светозарного». Я получил информацию о том, что миссия, ради которой вас наняли, успешно выполнена. Поверьте, капитан, я ваш должник и готов отплатить всем, чем располагаю. Но…
— Но это не значит, что я могу передать вам своих пассажиров и отправиться куда-нибудь подальше от этих сволочных вод, так?
Никакого пиетета к светоносцу Ублар Хай не испытывал. Напротив, сейчас капитана снедало чувство раздражения… правда, смешанного с изрядной толикой азарта. Слова, сказанные Метиусом арГеммитом не выходили из головы. «Вы можете выполнить… а можете и выполнить со старанием», — так сказал Вершитель, а он, если правду говорят о главе Ордена, в любую фразу вкладывает пару смыслов. Да третий ещё — для особо проницательных. Никому из сухопутных крыс не осознать истинной значимости «наибольшего благоприятствования» в морском деле — состояния, которое можно будет достичь при хороших отношениях с Вершителем. От перспектив не иметь никаких проблем с таможенными службами Ордена у капитана слегка перехватывало дух. Нарочито поверхностный осмотр груза, первоочередное получение выгодных фрахтов, в том числе напрямую от Ордена — да мало ли что ещё. Быть может, арГеммит и не имел в виду откровенного попустительства по отношению к не вполне законным делам угодившего ему капитана, но Хай и сам не собирался выходить за некие, самим для себя определённые рамки. Только и в этих рамках можно суметь многое…
Только вот чтобы претворить эти планы в жизнь, следовало уцелеть в той каше, что заварили орденцы, имперцы и остальная компания. Совсем с ума посходили — сунуться в южные воды, куда и самые отъявленные пираты носа не кажут. И что — получили по голове, не так? Шторм можно не считать, шторм — дело обычное, никакой проклятой магии в нём нет. А вот та дрянь, что имперский корабль в клочья порвала, поневоле требует не забывать об осторожности.
Вот только если сбежать, поджав хвост, то не стоит рассчитывать на уважение Вершителя и сопутствующие этому уважению блага. Этот юнец в белом плаще не преминет доложить, что де капитан Хай оказать помощь не пожелал и отправился куда-то по своим делам.
Вот и злился Хай… не столько на молодого рыцаря (он-то тут при чём, если разобраться?), сколько на самого себя. За то что влез в эту авантюру и за то, что рачительность не позволит ему сейчас отойти от дел. Хоть и риск велик.
— Именно так, капитан, — молодой рыцарь не улыбнулся. — Дело в том, что в сложившихся обстоятельствах ни один корабль не будет лишним. Кроме того, именно ваш «Ураган», как судно нейтральное, идеально подойдёт для встречи капитанов уцелевших кораблей. Нам необходимо выработать стратегию дальнейших действий.
