- Ну, других у нас нет, и видимо, больше уже не будет, - Урал развёл руками. – Истинных добровольцев, умеющих воевать, ещё в начале войны положили. Потом мобилизация хотя бы кого-то из толковых людей в армию загребла, пусть и случайно, а кто сейчас идёт, мне на них просто смотреть больно, простите.
- Могу поспорить, - улыбнулся капитан. – У меня на батарее сплошь «мобики» были, но пока два добровольца толковых не пришли, я вообще не знал, как с этим личным составом воевать – люди вообще учиться не хотели.
- Отдал бы их мне, в пехоту, - парировал Урал. – У меня бы нашлось им применение.
- В лесополке телом бездыханным лежать? – спросил Репер. – Это задача каждому по плечу… так что там Каштан так истерит?
- Я бы тоже истерил на его месте, - сказал Урал. – Корсар постоянно, вот уже две недели, ставит задачу взять правую часть «Зеи», где на «Десне» второй взвод Каштана в передовом охранении находится. Мы отправляем туда людей, немец их там выбивает. Я с Корсаром уже ругался, он сказал «не твоё дело», сказал «будешь туда людей отправлять столько, сколько я скажу», и на этом наш разговор закончился. Сегодня у Каштана сразу два двести при попытке выхода в атаку, ещё один без вести пропал при выдвижении группы на смену. Его бойцы отказываются дальше идти. - Урал развёл руками. – Надо готовить следующую группу.
- Да уж, - посочувствовал Репер.
- Сидели же спокойно, держали оборону, как могли, и тут на тебе – штурмовая задача – исключительно по краю «Зеи». На данный момент в роте восемь двухсотых уже. Комбат наезжает, но задачу ничем не обеспечивает. Да и приказа, как и боевого распоряжения – ничего нет. Благо, что твоя батарея в план включена, хотя бы какая-то поддержка. Правда, так себе. Я не понимаю, для чего комбат постоянно гонит нас на эту «Зею». Не понимаю, хоть тресни.
- Ты смотри, если сильно надо будет, у меня есть немного мин в запасе, - сказал Репер. - Если что – помогу. Даже в обход комбата.
- Я тебя понял, - кивнул ротный. – Спасибо. Буду иметь ввиду.
- Позвольте ещё чаю, - попросил Репер.
- Да не вопрос, - Курган потянулся за чайником.
***
Основанием взводного опорного пункта второго мотострелкового взвода была лесополоса «Дон», тянувшаяся с юго-запада к северо-востоку, пересекая лесополосы «Ока» и «Нева» уходящие к северо-западу, в сторону противника и «Амур», которая заканчивалась на «Десне» - лесополосе, лежащей параллельно «Дону» ближе к противнику, и на которой рота выставляла передовое охранение. Второй взвод занимал участок на стыке «Дона» с «Амуром» - здесь были вырыты пересекающие лесополку окопы, отдельные стрелковые ячейки, направленные в поле и вдоль посадки, а также четыре блиндажа для укрытия личного состава. Боевое охранение выставлялось на стыке «Десны» с «Амуром» к северу. «Тыловой район» второго взвода находился на восточной окраине небольшого села Востриково, в двух километрах южнее «опорника», где взвод занимал несколько домов, по большей части то, что от них осталось. Западную часть села занимал первый взвод, которым командовал Париж – мобилизованный пенсионер МЧС, проявивший себя хорошим организатором и отправленный за это на трёхмесячную учёбу, после которой ему, подполковнику МЧС, было присвоено звание младшего лейтенанта с официальным назначением на должность командира взвода. Его взвод оборонял стык «Дона» с «Окой». В южной части села квартировался третий взвод Пижона, который оборонял «Дон» на стыке с «Невой».
В любом случае обустроенность в селе была куда лучше, чем в окопах, и здесь был налажен относительно нормальный хозяйственный быт.
Каштан поставил велосипед возле сарая и вошёл в хату. Здесь размещались несколько человек его взвода.
- Мужики, подъём, - громко объявил он с порога.
- Лейтенант, ну что там ещё? – протянул Кусок, приподнимаясь на локте.
- Собираемся, есть работа, - сказал Каштан. – Через двадцать минут построение с оружием и боеприпасами.
- Куда-то идём? – уточнил Кусок.
- Идём, - кивнул лейтенант.
- Куда идём? - спросил Кусок. – Говори, лейтенант, не заставляй из тебя слова клещами доставать!
Кусок был добровольцем, подписавшимся на войну из мест, не столь отдалённых, ему было слегка за сорок, он был могучего телосложения и сидел за разбой, в ходе которого с подельниками он убил двух барыг, занимавшихся скупкой запрещённых природных ресурсов и имевших, в связи с этим, большую сумму наличности. Отсидеть он успел всего два года, как подоспело «спасение» в виде возможности «исправиться» на войне. Попав в подразделение, он сразу стал подминать под себя личный состав и разлагать дисциплину, игнорируя призывы командования прекратить эти выходки и образумиться. Кусок был уверен в своём физическом превосходстве, и кроме силы для него не было никаких авторитетов. Конфликтовать во взводе он боялся только с Гансом и Бизоном, излучающих такую харизму и уверенность, проверять которые на себе Кусок не решался. Умение откосить от выполнения боевых задач делало этого бойца долгожителем второго взвода, что добавляло ему авторитета в глазах новых и новых сослуживцев.