- Я быстро! – крикнул боец и убежал.
- Есть живые? – спросил Каштан, водя фонарём по углам помещения.
Сразу несколько человек промычали в ответ. Лейтенант схватил за ворот ближайшего к себе бойца, поднял ему голову – лицо было посечено осколками, вместо правого глаза зияла чёрная кровоточащая дыра. Человек надрывно дышал, словно захлёбываясь.
- Кто может встать, давайте, на выход! – приказал Каштан.
Двое попытались выполнить команду, но их попытки были тщетны. Лейтенант хорошо слышал звук льющейся на пол крови – у кого-то из находившихся за столом была перебита артерия, но у кого именно, Каштан понять не мог.
- Я вызову помощь, - обнадёживая скорее самого себя, чем раненых, сказал лейтенант и, выключив фонарь, вышел из подвала наверх.
- Урал – Каштану, - он взял в руку радиостанцию, настроенную на волну ротной сети.
- На связи.
- У меня «чепок».
- Стоп! – ответил Урал. – Сейчас наберу.
Командир роты тут же перезвонил через мессенджер, чётко понимая, что радиоэфир прослушивается всеми сторонами, и своя радиоразведка в этом смысле представляла большую для него опасность в виде последующего наказания, чем если бы информация о ЧП попала к противнику. Мессенджер же обеспечивал некоторую степень закрытости переговоров – по крайней мере, такое мнение бытовало среди военнослужащих.
- Рассказывай, что случилось.
- Четверо трёхсотых. Может и двести есть.
- Кто? Собранная группа?
- Нет. Нашёл пятисотых – они в подвале распивали алкоголь. Трое моих и один из первого взвода. Похоже, что «эфку» на столе подорвали. Всех четверых просто в кашу.
- Лейтенант, ну это слишком, - сказал ротный.
- Это не я, товарищ командир! Они гранату сами взорвали буквально за полминуты, как я к ним в подвал спустился.
- Вот же уроды, - заметил Урал. – Вот как будто у меня сейчас дел других нет! Ладно, сейчас организую эвакуацию, жди на месте. По возможности, сам тоже окажи им помощь. И это, Каштан…
- Что?
- Создай видимость того, что гранату к ним сбросил дрон. Так надо.
- Я понял, Урал.
- И комбату будешь докладывать, говори то же самое – «предварительно, ранения получены при сбросе гранаты в подвал».
- А если раненые проговорятся?
- Ничего «не если», и это уже не твоё дело. Батальону и бригаде такие «чепки» не нужны. Версия будет только такая – что это боевые потери. Всё, занимайся.
К этому времени к подвалу подошли люди, собранные для выхода на «Десну». Каштан стал руководить выносом пострадавших из подвала, которых выкладывали на землю, но оказывать помощь им не спешили – никто не хотел тратить свои запасы средств оказания первой помощи, ожидая отправки на передний край, где их ждал штурм и конечно, возможные ранения.
- Где стрелок-санитар? – в какой-то момент Каштан разозлился такому отношению сослуживцев к раненым.
- Вот он, - буркнул один из бойцов, указав на очередное тело, извлекаемое из подвала – это тело не подавало признаков жизни.
Последним вынесли Карася. Тот был в сознании, хотя осколками ему сильно посекло правую часть груди, правую руку и обе ноги.
- О, вот ты где! – удивился лейтенант. – Как ты здесь оказался, боец?
- Не помню, - промычал Карась, полагая, что его состояние должно заставить командира взвода забыть прошлые грехи и начать относиться к нему со снисхождением и благоговением, как и положено относиться к раненым.
Однако, лейтенант о таких психологических тонкостях в данное мгновение не помышлял, продолжая считать Карася вероотступником и практически предателем, хорошо устроившемся на шее трудового народа.
- Кто это сделал? – Каштан кулаком ткнул раненого в больное плечо.
- Не знаю, - промычал Карась. – Там они о чём-то спорили, я только услышал, как запал сработал, а потом был взрыв, и в глазах потемнело.
- Кто спорил?
- Да я не знаю их. Не успел познакомиться.
- Зато нажраться с ними успел, да?
- Так получилось. Случайно.
- А может ты услышал, как в подвал влетела граната с дрона? – спросил лейтенант. – Ты же понимаешь, что ситуация у тебя не совсем располагает к страховке – ты бухой, ты отказник, ты дезертир! А если это был дрон, то никто не вспомнит, что ты пятисотый! Ну, вспоминай!
- Вроде да, - произнёс Карась, поразмыслив. – Вроде дрон летал.
- И дрон гранату закинул, да?
- И дрон гранату закинул, да, - повторил раненый.
- Дверь была открыта, - подсказал Каштан.
- Дверь была открыта, - повторил Карась.
Каштан собрал вокруг Карася своих бойцов и попросил раненого рассказать, что произошло. Тот уложился в несколько слов и потерял сознание.
- Такие вот дела, - подвёл итог командир взвода.
Вскоре из батальонного медпункта приехал «Урал», куда загрузили раненых и умершего бойца. Пока машина добиралась до ближайшего МОСН, расположенного в двадцати километрах от передовой, Карась скончался.
***
Вернувшись на хутор Гнилой, Урал спустился в подвал командного пункта роты, где его уже ждал Дизель, мобилизованный боец, исполняющий обязанности старшего техника роты.
- Что скажешь? – ротный сел за стол.