- Интересно, - согласился чекист. – Предполагаешь работу диверсионной группы?
- Не исключаю.
- Я понял, попробую отработать, - ответил Чингис.
Как только контрразведчик отключился, Ветер толкнул водителя в плечо:
- Лёха, давай в комендатуру.
Капитан Муслимов, завидев в окно комбрига, с которым его связывали не совсем приятные воспоминания, сразу вызвал коменданта, и когда Ветер переступил порог здания, Ермолов уже встречал его в коридоре.
- Всех уже увезли, - сказал комендант вместо приветствия.
- Коля, я не за бойцом, - Ветер пожал коменданту руку. – Надо пообщаться.
- Что случилось? – спросил Ермолов, когда они вошли в кабинет.
- Меня на въезде в Знаменку атаковал дрон-камикадзе.
- Так, - комендант быстро глянул на карту района, висевшую на стене. – Интересно.
- Считаю нужным поставить тебя в известность.
- Правильно считаешь, - кивнул Ермолов. – Когда это случилось?
- Двенадцать минут назад, - ответил Ветер, взглянув на часы.
- Надо чекистам сообщить, - Ермолов достал из кармана телефон.
- Я уже позвонил Чингису, - сказал Ветер. – Тебя оповещаю для ускорения процесса – чекисты всё равно будут решать эту задачу с помощью военной полиции.
- Ну, в общем, да, - кивнул Ермолов и позвал дежурного.
На пороге появился Муслимов.
- Смотри, срочно. Нужно довести до всех постов ориентировку – при досмотре проезжающих машин обращать внимание на пульты управления дронами и сами дроны. При обнаружении таковых – всех находящихся в машине задерживать, доставлять в комендатуру, вызывать чекистов. Выполняй.
- Есть, - капитан козырнул и исчез.
- Ты, Миша, - Ермолов изменился в лице. – Не держи на меня зла. Каждый выполняет свою работу…
- Ты за бойца моего говоришь?
- За историю с бойцом, - кивнул комендант. – И комбат твой не прав, что хамил тут всем, с кулаками кидался.
- Ну, прав или нет, извиняться он сюда не поедет, - Ветер хлопнул коменданта по плечу: - Давай, Коля, я поехал. Найдите этих операторов. Они где-то недалеко. Дрон дальше трёх-четырёх километров не летает.
- Если они здесь, то мы их найдём, - кивнул Ермолов.
Выйдя из здания комендатуры, Ветер непроизвольно осмотрел небо – привычка контролировать «воздух» уже прочно обосновалась в его сознании, заставляя вздрагивать каждый раз, когда мимо пролетала ворона.
Когда машины подъезжали к комбинату огнеупорных материалов, Хасан созвонился с командиром бригады радиоразведки, и тот встретил гостей в лабиринтах промышленного предприятия, указав, куда загнать машины, чтобы они не были видны с воздуха.
- Ветер, - мотострелковый комбриг протянул руку.
- Горец, - «осназовский» комбриг крепко пожал ладонь. – Чаю?
- Не откажемся.
- Идите за мной…
Поздоровавшись с Хасаном, Горец повёл прибывших офицеров в глубокий подвал.
- Аккуратнее, а то у нас тут без евроремонта, - предупредил Горец, указав на частично разрушенную временем лестницу, - ноги не переломайте.
Когда они спустились в подвал и вошли в одно из помещений, Ветер буквально обомлел от увиденного: на стенах висели большие экраны, на которых отражалась текущая обстановка, за несколькими столами с рабочими ноутбуками сидели операторы.
- Пункт управления радиоэлектронной разведки, - пояснил Горец. – Отсюда я вижу и слышу всё, что происходит в полосе группировки «Авангард» - и у противника, и у нас. По линии соприкосновения у меня есть посты радиотехнической разведки, посты радиоперехвата, в тыл противника летают «бездушные» с различной целевой нагрузкой, включая станции радиоэлектронной разведки. Вот, к примеру, - командир бригады радиоразведки обратил внимание офицеров на один из экранов, - в нескольких местах Кузнечного и Ябловки мы наблюдаем за сосредоточением сотовых телефонов, видите?
На экране, отражающем карту тыла противника, Ветер увидел несколько групп скоплений ярких точек, сливающихся до небольших пятен.
- О чём это говорит? – спросил Горец и тут же сам ответил: - Правильно, это не куча телефонов в одном месте лежит, это скопление людей, носящих телефоны. То есть, места сосредоточения личного состава.
- Обалдеть, - удивлению командира мотострелковой бригады не было предела. – Получается, они тоже нас так видят? Наши скопления?
- Конечно, - кивнул Горец. – Они, так же, как и мы, видят IMSI и IMEI включенных сотовых телефонов, а обладая базами данных и специальными учётами, прекрасно понимают, кому эти телефоны могут принадлежать. Мы, например, позавчера в Орловке наблюдали появление телефона, который, предположительно, может принадлежать заместителю главкома ВСУ.
- Не может быть, - пехотному комбригу казалось, что он утрачивает связь с реальностью, настолько полученная информация ломала ему шаблон восприятия. – Надо же было немедленно бить!
- Ну, во-первых, принадлежность телефона была установлена только спустя несколько часов специалистами нашей службы в Москве, а во-вторых, я всего лишь разведчик, - усмехнулся Горец. – О полученной информации мы докладываем своему руководству, а руководство уже само принимает решения. Мы делаем то, что можем, что в наших силах. Информацию нашу, конечно, оценивают, иногда даже очень хорошо, но всё же…