Сзади, на верхних десантных люках вместе с Бизоном сидел Жук, который был ценен своей потрясающей способностью стрелять навскидку, что оказалось крайне востребовано с появлением у противника различного рода дронов. Жук когда-то был чемпионом Южного федерального округа по стендовой стрельбе, но участвовать в СВО не планировал – о чём, конечно, не подозревали в военкомате, составляя списки на мобилизацию при получении соответствующего указа. Так он попал в семьдесят шестую бригаду обычным стрелком. Дома его ждали две близняшки, поступившие в первый класс и супруга, ухаживающая как за своей, так и за его парализованными мамами.
Доехав до остова сгоревшей БМП, механик-водитель сбавил газ, переключаясь на нижнюю скорость и выкрутил штурвал вправо, заставляя притормозить правую гусеницу, чтобы машина смогла повернуть. В этот момент под левой гусеницей полыхнул огонь, машина мгновенно вздыбилась, сбрасывая с себя тех, кто сидел на броне, и рухнула обратно, объятая дымом и пламенем. Ребристый лист, прикрывающий в носу моторное отделение, взлетел метров на тридцать вверх, несколько раз кувыркнувшись в воздухе.
Услышав раскатистое эхо взрыва, Каштан выбрался из окопа, чтобы было удобнее рассмотреть, что там происходит. Вдали поднимался дымный гриб.
- Твою-ж мать… - ноги его подкосились, и он осел на землю. – Как же так… как же так…
- Походу, «бэха» наша всё, - сказал подвернувшийся под руку Потряс.
Каштан нашёл в себе силы встать и сделал несколько шагов, не понимая, куда и зачем он идёт.
- Каштан, я Ганс, приём, - раздалось из рации.
- На связи, Каштан, - машинально ответил командир взвода.
- Наблюдал взрыв на «Амуре» в вашу сторону.
- Я в курсе, - ответил Каштан – его начало трясти. – Там видно, живые остались?
- Да откуда же мне видно? – ответил Ганс.
- Что с Аватаром?
- Успокоился, - сообщил Ганс. – Нефопам вкололи, полегчало. Кажется, даже спит.
- Отправь человека посмотреть, что там, - предложил Каштан. – Или лучше сам сходи, глянь…
- А «Десну» держать кто будет, товарищ Каштан? – отозвался Ганс. – У меня все карандаши наперечёт, только одному отойти, немцы сразу попрут. Они же слышат, о чём мы сейчас говорим.
- Тогда конец связи, - сказал Каштан.
С минуту поразмыслив в борьбе противоречий между необходимостью доложить командиру о происшествии и страхом получить за это назначение в «Шторм», Каштан всё же взял рацию ротной сети.
- Урал, я Каштан, на связь.
- На связи, - ответил Урал через какое-то время.
- Наблюдал взрыв на «Амуре», полагаю подрыв «бэхи», ушедшей за трёхсотым, - доложил взводный, набравшись смелости.
- Что, «бэха» двести? – спросил Урал.
- Так точно, - ответил Каштан. – Полагаю, двести.
- Ты полагаешь, или точно?
- Наблюдал взрыв.
- Иди, посмотри и доложи, - приказал ротный. – На всё про всё тебе полчаса. Выполняй.
- Может, птичку поднимете? – с надеждой в голосе спросил взводный.
- Я, кажется, посылал тебя туда лично, не так ли, Каштан? – спросил Урал. – А сейчас ты мне докладываешь, что «наблюдал взрыв». Не выполняем приказы командира? Я правильно понял?
- Есть идти и доложить, - ответил Каштан, понимая, что дальнейший разговор может только усугубить его положение.
Он глянул на Потряса, стоявшего рядом и слышавшего весь разговор.
- Готов?
- Товарищ лейтенант, - Потряс попятился. – Я на посту стою, мне нельзя пост покидать.
- Я вам приказываю! – лейтенант повысил голос. – Следовать со мной!
Потряс стал снимать с плеча автомат, но Каштан опередил его, быстро достав пистолет из кобуры и направив его на солдата.
- Автомат отдай мне, - приказал взводный.
Потряс протянул ему своё оружие, неотрывно глядя в дуло пистолета. Каштан повесил автомат на плечо.
- Иди вперёд.
Потряс молча повиновался и через пять минут они уже шли вдоль лесополосы «Амур», прислушиваясь и следя за воздухом.
***
Открыв глаза, Бизон увидел быстро летящие облака. Его пронзило облегчение, что наконец-то всё закончилось, и он в раю, но сбоку раздавался жуткий треск и невыносимо жгло открытые части рук и лица, что на мгновение заставило подумать про ад. Он повернулся – это горела БМП-2.
Собрав все силы, он несколько раз перекатился, пока огонь не перестал допекать его. Попытался встать на ноги. Голова кружилась, и как только он принял вертикальное положение, его тут же вырвало.
- Скотч! – позвал он.
Машина горела всё сильнее, внутри рвались пулемётные патроны и снаряды к автоматической пушке.
«Механу и башенному точно хана», - мелькнула мысль.
- Жук, Муха! – крикнул он.
Бизон наконец-то смог подняться. Жука он увидел возле распахнутых кормовых десантных люков «бэхи» - одежда горела на нём, а сам боец лежал в неестественной позе, что говорило только об одном – звать его было уже бесполезно.
Муха лежал чуть дальше, а вот Скотча видно не было. Бизон дошёл до Мухи, ухватил его за лямки разгрузочного жилета и потащил к посадке. Падая и поднимаясь, он доволок его до первых кустов и пытаясь отдышаться, снова осмотрелся.
- Скотч! – снова позвал он своего товарища.
Муха шевельнулся, проявляя признаки жизни.
- Что случилось? – спросил он разбитыми губами.