- Мы, собственники «Стальзавода», готовы рассмотреть ваши предложения…
- Мои предложения? – спросил генерал.
- В ответ на нашу просьбу не стрелять по предприятию во время операции по освобождению Сталегорска.
- Очень интересно, - сказал Шаталов. – Очень.
Дорошенко улыбнулся.
- Вижу, вы хорошо понимаете, о чём я говорю.
- Более чем, - ответил генерал. – Ко мне вы пришли, потому что посчитали, что сохранение завода дешевле решить с командующим группировки, чем с министром обороны?
- В том числе, - кивнул долевой собственник. – Тем более, что вы, Владимир Сергеевич, ситуацию на месте контролируете лучше, чем кто-то другой.
- А почему вы не обратились к командующему армии, которая будет брать Сталегорск? Это было бы ещё дешевле.
- Потому что он подчинён вам, - обосновал собеседник. – И сам ничего не решает.
- Ну, тоже верно, - кивнул генерал. – И каково же ваше предложение?
- Миллион евро и вы не стреляете по заводу.
- Смешно, - сказал Шаталов. – Ваше предложение не сможет сдержать порыв войск.
- Что запросите вы? – лицо собеседника не выражало никакой печали, словно он был готов услышать подобный ответ.
- А какие, помимо денег, у вас есть другие возможности?
- Что вы имеете ввиду?
- Допустим, как вы смотрите на помощь в организации вопросов логистики? Например, даёте мне сотню большегрузных длинномеров, автоцистерн, тралов? Оплачиваете им топливо, зарплату водителей, ремонт, погрузочно-разгрузочные работы?
- Так сразу я не отвечу, - Дорошенко явно был удивлён предложением генерала. – Но, я готов обсудить с акционерами ваше предложение.
- А чего тут обсуждать, - усмехнулся Эльбрус. – У меня уже сегодня в плановой таблице стоят десять планирующих бомб по вашему заводу, а ночью – ещё шесть «Искандеров», - генерал, конечно, блефовал, но для убедительности приподнял над столом кипу листов с какими-то таблицами. – Знаете, что такое «Искандер»? Одна ракета складывает девятиэтажку.
- Разумеется, я согласен, - Дорошенко поспешил с ответом. – С коллегами обсужу только детали.
- Замечательно, - улыбнулся Эльбрус. – Как вас зовут, я не расслышал, когда вы вошли…
- Станислав Антонович, - ответил гость, вспоминая, что представлялся он только фамилией.
- Так вот, Станислав Антонович, - генерал встал из-за стола. – Я понимаю, что на организацию этого процесса может уйти много времени, поэтому спешить особо не будем, помните, даже пословица такая есть – «поспешишь – людей насмешишь»?
- Да, есть такая пословица, - рассеянно улыбнулся Дорошенко.
- Ну вот, знаете, поэтому через два часа «дальнобойщики» должны стоять в готовности к загрузке… - он подошел к стене, на которой висела большая карта юго-востока Украины и стал называть населённые пункты, где следовало забирать грузы, - здесь, здесь, здесь и здесь.
- Ну, это нереально, - Дорошенко побледнел. – Слишком мало времени для того, чтобы всё организовать.
- Вполне реально, - ответил генерал, и глядя на входящего порученца с подносом, на котором стояли чашки с кофе, дополнил: - если не кофейничать, а сразу приниматься за работу.
- Разрешите? – уточнил порученец.
- Уже не надо, - генерал подмигнул порученцу, и тот покинул кабинет вместе с кофе.
- Но… - гость поднялся.
- Или вариант с «Искандерами» вас больше устраивает? – генерал придал своему лицу больше суровости.
- Я вас понял, - кивнул гость.
- Действуйте, - сказал Эльбрус. – Мой порученец будет с вами на связи. Можете идти.
- Да, - Дорошенко попятился к выходу из кабинета.
Когда он вышел, Эльбрус снял трубку телефона закрытой связи:
- У тебя найдётся толковый оперативник на Сталегорском направлении? Есть тут у меня одна мысль, покрутить бы…
***
Поездка генерал-лейтенанта Тарасова в расположение штаба группировки «Авангард» носила не только инспекционный характер. Решение на предстоящую операцию на уровне группировки хоть и было более общим, не выражающим частности тактического звена, но, тем не менее, Генштаб должен был убедиться, что командование оперативного уровня досконально уяснило цели предстоящей операции и правильно распределило задачи подчинённым объединениям. Если же такой уверенности не возникало, Тарасову было предоставлено право своей властью подкорректировать Эльбруса и армейских начальников в нужную сторону.
Общий замысел действий исходил из военно-политических целей предстоящей кампании, озвученных руководством страны военному ведомству и предполагал в ходе стратегической наступательной операции овладеть ключевыми экономическими районами, утрата которых могла привести противника и его союзников к пониманию бессмысленности дальнейшего сопротивления. Из трёх возможных направлений, Таврического, Сталегорского и Лихоманского было выбрано последнее, которое определялось как наиболее перспективное, хотя в принципе, взятие любого из этих районов представлялось вполне достаточным результатом для грядущей кампании.