- Владимир Сергеевич, я веду тяжелейший бой за Еремеево, а Каскад постоянно пытается вмешиваться в процесс управления, склоняет меня к действиям, не прописанным в утверждённом вами плане!
Диксон прекрасно знал, что не Эльбрус, не кто-то другой из вышестоящего руководства, в окончательном варианте плана не ставил свою подпись под размашистым «Утверждаю», но таким образом он попытался вызвать у командующего группировкой чувство сопричастности к идущему тяжелому бою, показывая командующего армией в виде препятствия, стоящего на пути к успеху сражения.
Но главной причиной этого звонка был тот факт, что Эльбрус являлся Диксону двоюродным дядей, и вот уже несколько лет оказывал некоторое покровительство, что уже неоднократно выручало командира бригады от обоснованных претензий со стороны своего непосредственного командования.
- Как успехи, Саша? – по-родственному спросил Эльбрус.
- Работаем, Владимир Сергеевич! Скоро возьму это Еремеево!
- Так что там Каскад, сильно мешает?
- Сил уже никаких нет! Прошу – оградите меня от его пустых придирок!
- Хорошо, - согласился генерал-полковник. – Не беспокойся, он тебя больше не потревожит!
- И ещё просьба, Владимир Сергеевич…
- Что?
- У нас в резерве армии есть отряд «Шторм». Дайте его мне, пожалуйста! Прямо сейчас! Он мне позарез необходим.
- Хорошо, - ответил Эльбрус, для которого решение такого уровня практически не отражалось на общей картине оперативной обстановки, складывающейся сейчас на фронте – это был далеко не его формат.
- Благодарю, - сказал Диксон.
Эльбрус позвонил командующему армией.
- Скажи, Сергей Николаевич, как у тебя развивается наступление?
- Дивизия, товарищ генерал-полковник, и семьдесят шестая бригада фактически выполнили уже задачу дня, ведут разведку боем для дальнейшего движения… а вот двести вторая забуксовала пока. Надеюсь, к вечеру они выйдут на назначенный рубеж.
- Ты вот что, Сергей Николаевич, отдай-ка в двести вторую свой армейский «Шторм», причём, немедленно! Нужно нарастить удар на направлении действий двести второй бригады!
- Товарищ генерал-полковник, «Шторм» предназначен для решения самой сложной задачи, по плану он будет действовать на первой линии обороны Сталегорска!
- Ты, Каскад, ещё дойди о этого Сталегорска! Мне что-то подсказывает, что без «Шторма» ты на этом Еремеево, и шагу не сделаешь!
- Я вас услышал, товарищ генерал-полковник! – ответил Каскад. – Разрешите выполнять?
- Действуй!
Отдав необходимые распоряжения относительно направления «Шторма» в двести вторую мотострелковую бригаду, Каскад связался с Диксоном.
- Полковник, чтобы ты там не топтался на месте, я даю тебе «Шторм». В двадцать ноль-ноль я жду от тебя доклада о взятии Еремеево. Если доклада не будет, ты у меня сам побежишь в это «бабка-село» с флагом в руках. Я достаточно ясно выражаюсь?
- Так точно, - ответил Диксон, представив, как его двоюродный дядя нагнул командующего. - Ну что, - он повернулся к офицерам, находящимся на пункте управления. – Кто хочет воткнуть российский флаг в это село? – На глаза попался начальник артиллерии, - ты, Запал?
Майор молчал, молчали и другие.
- Ты что, не рад такой чести? – усмехнулся Диксон и убрав с лица улыбку, сказал: - В качестве моего представителя будешь действовать вместе с отрядом «Шторм». В боевых порядках. Связь будешь держать только со мной. Всё понятно?
- Так точно, - тихо ответил Запал.
- Не слышу, майор!
- Так точно, - чуть громче ответил начальник артиллерии.
- Вот так уже лучше, - удовлетворённо ответил командир бригады. – Поезжай, встречай «Шторм». Организуй всю работу.
***
После общей камеры в Знаменской комендатуре, Дизель вместе с остальными «преступниками», под конвоем был доставлен на окраину посёлка Травное, где базировался армейский отряд «Шторм». Расположение отряда было окутано колючей проволокой, словно это было местом лишения свободы, и все права за этой проволокой у прибывших сюда заканчивались. Кто был не согласен с таким утверждением, того быстро приводили в чувство резиновыми палками.
Командир отряда, которого все звали Зверем, на первом же построении всем прибывшим заявил, что его совершенно не волнуют причины, по которым военнослужащие «здесь собрались».
- Курил ты в неположенном месте, или расстрелял по пьянке мирных жителей, исправительные процедуры у всех будут одинаковые – вы должны кровью смыть свой залёт! – говорил Зверь, прохаживаясь вдоль строя и внимательно заглядывая в глаза «залётчикам». – Если кто-то вдруг хочет мне сейчас сказать, что всё это незаконно, пусть говорит, но ничего от этого не изменится, - Зверь улыбнулся, ища поддержку своей шутке среди «штормов», - ну, разве что, место в боевом порядке – такие умники в бой пойдут первыми.