Она резко вдохнула. Ему удалось задеть ее.
– Если я тебя ударю, здесь в мгновение ока окажутся твои солдаты.
– Я могу сладить с тобой без посторонней помощи.
– Сладить со мной? – огрызнулась она. – Мне что, требуется пройти курс дрессировки?
Не помешало бы. Эдуардо улыбнулся, в красках представляя эту «дрессировку». Теперь-то он осознавал, как много думал о Стелле эти последние несколько недель.
– Почему ты так поступила? – вдруг спросил он, решив, что не сдвинется с места, пока не получит ответ.
На какое-то время повисло молчание.
– А что, если я захотела пережить лучшее, что есть в Сан-Фелипе?
Стелла все еще избегала смотреть ему в глаза. Неужели она лишь хотела воплотить свою фантазию? Безудержный секс на берегу с принцем-плейбоем?
Разочарование стало еще горше.
Он всегда старался избавиться от банального клише сумасбродного «запасного наследника». Сначала питал амбиции изучать право, но от этого пришлось отказаться. Потом решил выстроить карьеру в вооруженных силах, но и там его планам помешали.
Отец Стеллы исключил для Эдуардо любую возможность действительной военной службы. Он утверждал, что защита принца обойдется слишком дорого, и ценность, которую Эдуардо может принести армии, перевесит необходимость рисковать жизнями других солдат.
Антонио встал на сторону генерала. За короткий разговор, в котором Эдуардо не дали и слова вставить, его обрекли на праздную жизнь, отдав ему заботы о туризме в собственной стране. Но финансовое благополучие многих граждан зависело от положения дел в туриндустрии, и Эдуардо работал, не жалея сил, – как всегда. Но он питал особую неприязнь к генералу Карлосу Замбрано.
Что же касается его дочери…
Она долгие годы не появлялась в штаб-квартире генерала, в противном случае Эдуардо гораздо раньше заметил бы эти льняного цвета волосы и спортивную, с аппетитными формами фигуру. Она обучалась и тренировалась в Новой Зеландии. Благодаря службе безопасности Эдуардо были известны все факты, но в досье не было подробностей, которые он хотел знать.
– И тебе хватило всего одного раза? – спросил он.
Она взглянула ему в глаза.
– Точно так же, как и тебе.
Ее щеки залились краской, и Стелла поспешила опустить ресницы.
Вздохнув, Эдуардо сильнее уперся ладонями в стену душа, тратя энергию, угрожавшую вырваться наружу. Неужели она сомневалась, что он все так же сгорал от страсти к ней? Почему не хотела снова поддаться вожделению? Как хорошо бы им было, окажись Стелла там, где ему требовалось…
В белом платье, с кольцом на пальце, в его постели. И ни минутой раньше.
– По-моему, одного раза было мало, – мягко поддразнил он ее.
– Ты ведь никогда не встречаешься с женщиной больше пары ночей. Разве я чем-то отличаюсь от остальных?
За последние годы у него было не так и много этих «остальных». Теперь Эдуардо скорее играл в дамского угодника – много флиртовал, но редко заходил дальше. Так было безопаснее, ведь доверять он мог только очень узкому кругу.
Сейчас этот легкий намек на ревность раздувал у него внутри пламя преисподней. Он старательно отводил взгляд от обнаженной красоты Стеллы, но все равно видел темноватые упругие соски и округлые груди, подтянутый плоский живот, соблазнительный кустик волос на верхушке бедер, сияющие капельки воды на коже…
– Как видишь, – полным сарказма голосом изрекла она, – я в полном порядке. Так что можешь не беспокоиться и уходить.
Эдуардо вспыхнул. Неужели она думала, что может ему приказывать?
Он буквально пожирал Стеллу глазами, его губы отчаянно жаждали поцелуя, а плоть в брюках напряглась. Стелла еле заметно дрожала, но по-прежнему хранила молчание. Лишь с вызовом вскинула голову.
И тут у него внутри наряду с вожделением зародилось еще одно чувство – восхищение. Потом – уважение. И, наконец, сожаление.
Ну что он творил, возвышаясь над ней вот так? Вторгался в ее личное пространство? Бога ради, она ведь принимала душ!
Она явно не собиралась позволять ему себя запугивать. Даже обнаженная, она стояла, будто в броне, сильная, гордая и храбрая.
– Почему ты потом убежала?
Ее губы приоткрылись, а гнев разгорелся еще ярче. Но, черт возьми, она снова промолчала!
Ее ладони сжались в кулаки по бокам. Она тратила немало сил, оставаясь на месте. Точно так же, как и он. Отчего она так упорно сдерживалась? А вдруг тоже боролась со страстным желанием? Или просто выбирала момент сбежать?
По документам она выглядела безупречным покорным солдатом. До того памятного дня она не допустила ни одного промаха – никогда не покидала расположение части без разрешения. Ни бойфренда. Ни вечеринок. Ни развлечений.
А еще у нее никогда прежде не было секса. А вдруг их связь оказалась для нее слишком сильным потрясением?
Так же, как для него. Мурашки все еще бегали по коже, стоило Эдуардо вспомнить об этом, а ведь он привык заниматься сексом. В отличие от нее. Неужели это стало для нее шоком? Неужели он сделал ей больно в эмоциональном плане? И она боялась его?
И тут у него пропало всякое желание знать больше. Он был не из тех, кто может предложить эмоциональную поддержку. Он уже пытался. И ничего не получалось.
