Существовала ли вероятность того, что он всегда знал, чем все кончится? Что еще он не рассказал мне?
И тут в голову пришла странная мысль. Был кто-то, у кого я мог об этом спросить.
Верховный маг.
Верно. Я выбросил все мысли из головы и вошел в «Битву магов», затерявшись в игре на несколько часов. Я жег. Я убил стольких, что не мог уследить за гневными сообщениями, которые получал. Они будто поддавали мне жару; чем яростнее эти случайные незнакомцы со всего мира проклинали меня, тем лучше я играл. Не имело значения, добрый был игрок или злой – если он становился на моем пути, значит, был обречен. Я так ввязался в кровавую бойню, которую сам же начал, что до меня не сразу дошло: сигнал о новом сообщении исходит не из пространства игры.
Опять. И я был уверен, что не сплю – я выдул столько газировки с пиццей, что мог вообще больше никогда не заснуть, хотя, честно признаться, не начал еще наверстывать то время сна, что упустил. Я посмотрел на часы: 1:43 ночи. Боже, чем я думал. Скоро надо закругляться.
И я в самом деле имел это в виду. Как бы мне ни хотелось поговорить с Хейденом, я не верил, что это действительно он. Не существует загробного мира, из которого можно вернуться в образе своего фэнтезийного двойника. Это не срабатывало даже в «Битвах магов».
Забавное? Мой лучший друг мертв, а кто-то пытается говорить мне о забавах? Подлее некуда.
Но я ждал. Несмотря на мои чувства, мне было интересно, что здесь действительно происходит.
Помочь с чем? С тем, что моего лучшего друга больше нет? Это вряд ли.
Конечно, есть. Но вернуться во времени вспять невозможно.
Я ждал ответа и смотрел на мигающий курсор.
Что это должно означать?
И тут я вспомнил, что Рейчел рассказала о Джейсоне Йодере. Представил, как он боялся, что его выведут из игры, и не было ничего более страшного для него, чем оказаться привязанным обнаженным перед гей-баром.
Может, это не было совпадением.
Курсор просто мигал, но как и в прошлый раз, через колонки раздалась песня из плейлиста. Я пролистывал эту песню всякий раз, когда она начиналась; было невыносимо вспоминать те обстоятельства, при которых я слышал ее в последний раз. Я попытался вырубить iTunes, чтобы музыка прекратилась, но она почему-то продолжала играть. А я по-прежнему не хотел слышать ее.
По всей видимости, мне придется смириться с этим.
– Я не понимаю, почему ни с того ни с сего ты хочешь пойти на вечеринку? – недоумевал я. Мы сидели в комнате Хейдена, окруженные предметами на тему «Звездных войн». Никто бы не подумал, что здесь живет девчонка, как пить дать. – Ты ненавидишь вечеринки. Закатываешь истерики, когда я пытаюсь вытащить тебя на нечто подобное.
– Именно поэтому мы должны пойти, – настаивал Хейден. – Если я прошу о такой странной для меня вещи, это должно быть важно, верно?
– Верно, но я по-прежнему ничего не понимаю.
– А что тут понимать? Ты вечно талдычишь, что нам нужно тусоваться с другими людьми. – Как обычно, мне трудно было понять, говорит он всерьез или нет, и это вроде как злило меня. Что такого ужасного было в том, чтобы предположить, что мы не единственные два человека в школе Либертивилль-Хай, с которыми стоит общаться? Тем более что те, другие, могут оказаться девчонками?
– Но без какой-либо на то причины?
– Кто сказал, что у нас нет причины? – Он удостоил меня улыбкой уголком рта, и я понял: ничего он мне не выдаст. Я приставал к нему с этим вопросом весь день напролет. Но безрезультатно. Это было невыносимо.
– Послушай, ты не обязан рассказывать мне абсолютно все, но мы отправляемся на вражескую территорию. Обычно это нуждается в объяснениях. – Вечеринка должна была состояться в доме Стефани Кастер, а она была членом команды Райана. Мы никогда прежде не были на подобных тусовках; парочка тех, что мы посетили, считались куда менее престижными.
– У Райана сегодня игра в другом городе. Так что все будет спокойно.
– Это не то объяснение, которого я ждал, и ты это знаешь, – сказал я, все еще пребывая в раздражении.
– Ну, иногда жизнь несправедлива.
Глупый, загадочный, рациональный Хейден.
– Ты это наденешь? – спросил я.
Он посмотрел вниз.
– А что не так с моей одеждой?
