Мой мозг лихорадочно работал; я чувствовал, что челюсть у меня отвисла, и я наверняка выглядел как идиот. Но я ничего не мог с собой поделать. Ведь наконец все встало на свои места.
Она сказала: «С этим».
«Начало третьего акта».
Я не мог понять, чего мне хочется: закричать или убежать прочь. В ушах звенело, хотя мы молчали и никто не произнес ни единого слова где-то в течение минуты. «Нет, только не ты, – думал я. – Пусть будет кто угодно, но только не ты». Наконец почти шепотом я выдавил из себя несколько слов:
– Так это все ты?
– К вашим услугам, – ответила она с легким поклоном. Астрид пыталась говорить непринужденно, но я заметил, что она начала дрожать. Я был не способен догадаться, что она прочитала на моем лице.
– Я не… Я не мог… – Не знал, что хотел сказать. И даже не знал, с чего начать.
– Боже, Сэм, я была уверена, что ты-то поймешь, – с горечью сказала Астрид. Ее губа поехала вверх, и я не мог понять, либо она насмешливо улыбалась, либо же пыталась удержаться от того, чтобы не заплакать.
– Ты позволяла мне думать, будто это моих рук дело!
– Да хватит тебе, ты не мог действительно так думать. – Но в ее голосе не было уверенности; она пыталась говорить как крутая, но у нее не получалось.
– Ты понятия не имеешь, о чем я думал, – ответил я. Все это время я считал, что мы понимаем друг друга, и ужасно ошибался.
– Кроме того, для тебя было бы лучше, если бы ты ничего не знал, – сказала она. – Нельзя попасть в неприятности, если не знаешь всех деталей. А мне действительно нравилось общаться с тобой, узнавать тебя – я думала, ты это понял, но мне хотелось удостовериться наверняка. Я сделала немало намеков, и мне показалось, ты сообразил, что к чему.
Я вспомнил наш разговор о карме. Это была такая подсказка с ее стороны? Ее способ сказать мне, чтобы я не волновался, что я ничего такого не делал? Что я под ее прикрытием? Не может этого быть.
– Ты одна этим занималась? Или вместе с Эриком?
– Не совсем так, – говорила она спокойно, плакать ей больше не хотелось. – Он вел машину, когда я разбиралась с Тревором. Но порядком испугался, увидев, что произошло. Думаю, даже сейчас он не может понять моей ярости. Хорошо, что мне не требовалась его помощь – не так уж трудно треснуть кого-то по голове, если он не видит твоего приближения.
«Бейсбольная бита, вероятно, сыграла здесь свою роль», – подумал я.
– А как насчет Джейсона? – спросил я. – Эрик говорил, что не виделся с ним с тех пор, как они расстались. – Он лгал?
Она отрицательно покачала головой.
– Тут мне помог Демиан. Мы были так злы на Джейсона и его парней за то, что они вытворили с Эриком, что нам было необходимо как-то расквитаться с ними.
– То есть все это вообще не имеет никакого отношения к Хейдену? – Было плохо, что за всем этим стоит Астрид, но дела обстояли еще хуже, раз Хейден тут ни при чем.
– Конечно, имеет, – возразила она. – Разобраться с Райаном важнее всего. И ради него, и ради меня. Но без Эрика эта часть не сработает. Я пыталась убедить его в этом, но он одержим победой над Райаном своими собственными силами.
Я почти бессознательно сделал шаг назад, чувствуя необходимость оказаться подальше от нее.
– Да ладно, Сэм, – взмолилась она. – Не будь таким. Ты же знаешь, что они чудовища. Отравляли жизнь Эрика, и Хейдена, и Джесс, и мою. И твою. Они разрушали все, к чему прикасались, а всем было по фигу. Меня достало, что они не получают по заслугам. Кто-то должен что-то сделать. И ты обязан понять это. – Она пододвинулась ко мне, словно хотела взять за руку.
Но я отпрянул от нее.
– Ты причиняешь боль людям, – сказал я. – Очень сильную боль. – Я стал говорить громче.
– Они заслуживают этого. И даже гораздо худшего. В конце концов, Джейсон всего лишь оказался унижен, а Тревор выздоровеет.
– А что ты хочешь сделать с Райаном? Что, ты думаешь, случится, если твой план сработает? – Теперь я кричал. На нас стали оборачиваться.
Она пожала плечами.
– Тебя вообще что-нибудь волнует? – Голос у меня надломился. Я не помнил, чтобы когда-нибудь так сердился. По крайней мере, на кого-то, с кем мог спорить.
Я безумно волновался из-за того, что я в ответе за случившееся. А еще мне даже не пришло в голову представить, что в деле замешана Астрид.
Это было ужасно.
Это было так ужасно, что перевесило мое облегчение от осознания того, что в смерти друга виноват не я.
Астрид, должно быть, что-то высмотрела на моем лице.
– Я сделала это ради Хейдена, – мягко сказала она.
Словно это могло послужить неким оправданием. К тому же она лгала.
– Ты сделала это ради себя, – произнес я так же спокойно.
Она смотрела на меня, будто подыскивала слова, которые исправили бы дело. Но это было невозможно. Я чувствовал себя так, будто ложью обернулось все, что я о ней знал. Я-то думал, мы одинаковые, что нам повезло найти друг друга. Особенно теперь. Но, вероятно, это нельзя назвать везением. Может, это еще один ужасный способ напомнить мне, что я действительно потерял единственного истинного друга.
Я ничего не хотел сказать ей, кроме одной вещи:
– Пожалуйста, не делай этого. Пусть Эрик действует по-своему.
