Я снова думаю о Пикодирибиби. Было ли в какой-то степени злом его появление или существование? Хотя он и наводил ужас на мир, в котором оказался. Его воспринимали как оскорбление природы. Но разве сам человек не оскорбление природы? Если мы сможем слепить такого же Пикодирибиби или другого с еще более удивительными способностями, разве мы не будем в восторге? Но представьте, что, если вместо более чудесного робота мы столкнемся с живым человеком, чьи качества будут настолько превосходить наши, что он будет напоминать Бога? Это, безусловно, гипотетический вопрос, и все же есть, и всегда будут, отдельные люди, которые уверяют и настаивают на этом, что подобные божественные личности существуют. Все мы можем назвать соответствующие имена. Что касается меня, то я предпочитаю в этой связи думать о какой-нибудь мифической фигуре, о которой никто никогда не слышал, никогда ее не видел, никогда в этой жизни не узнает ее. Короче, о ком-то, кто мог бы существовать и отвечать упомянутым мною требованиям…
Каччикаччи иссяк. Он был вынужден признаться, что не знает, что толкнуло его на подобную речь и к чему он вел. Он чесал в затылке и все повторял: «Странно, странно, мне казалось, какая-то мысль у меня была».
Неожиданно он просиял:
– Ах да, теперь знаю. Вспомнил. Слушайте… Предположим, что такая личность, по всеобщему признанию превосходящая нас, обратится к миру с такими словами: «О мужчины и женщины, остановитесь, выслушайте меня! Вы находитесь на неверном пути. Вы идете к гибели». Предположим, что миллиарды людей, жителей нашей планеты, побросали свои дела и стали слушать его. Даже если этот богочеловек ничего больше не скажет, каким, думаете, будет результат? Разве когда-нибудь бывало такое, что весь мир замирал, чтобы внимать словам мудрости? Вообразите, если можете, невероятную, абсолютную тишину, все напрягли слух, чтобы уловить роковые слова! Нужно ли будет вообще что-то говорить? Разве нельзя представить, что каждый, в тишине своей души, сам найдет ответ? Есть только одно, на что человечество откликнется с воодушевлением, и оно заключено в кратком слове любовь. Это короткое слово, эта всесильная мысль, вечное действие, позитивное, недвусмысленное, неизменно эффективное, если оно проникнет в души, овладеет всем человечеством, не изменит ли оно мир, притом немедленно? Кто сможет сопротивляться, ежели любовь станет велением времени? Кому нужны будут власть или знания – если его омоет вечная слава любви?
