Хлебникова не знала, что в это время на другом конце города кричала от ночного кошмара другая женщина. То была Маша, жена Андрея Блинова. Пробудившийся муж крепко обнял ее:
— Милая, что с тобой?
— Андрей, я больше не могу… Сердце разрывается от боли.
— Ну почему, Маша, почему? Утром я поступил с тобой ужасно. Признаю. Но ведь я же вернулся, принес деньги. Но это ерунда! Впервые в жизни у меня открывается перспектива. Если бы получилось! О, если бы только получилось!.. Ну не надо, Маша. Тебе, наверное, приснилось что-то плохое?
— Плохое, — коротко ответила жена.
В соседней комнате заплакала Леночка. Маша вскочила, побежала к ней. К счастью, дочурку удалось быстро успокоить. Вернувшись, она увидела, что муж безмятежно раскинулся на кровати.
— Мне надо тебе сказать очень важную вещь.
— С Леночкой все в порядке?
— Да.
— А с тобой?
— И со мной.
— Ну, значит ВСЕ В ПОРЯДКЕ.
— Андрей, эти деньги… их надо вернуть.
Андрей посмотрел на нее взглядом, в котором сначала было удивление, потом — недоумение.
— Ты серьезно?.. Да нет, это шутка, милая, веселая шутка.
— ЭТО НЕ ШУТКА. Я чувствую, как эта «зелень» пахнет кровью и помоями.
— Целую жизнь я БИЛСЯ за подобный контракт. И вдруг… что-то ударило в голову моей дорогой женушке.
— Андрей…
— Совсем недавно ты радовалась деньгам. В них и наше будущее, и будущее Леночки. Что произошло? Что изменилось?
— У меня плохое предчувствие.
— О, женщины, ваши эмоции губят вас!
— Не знаю, ничего не знаю! Но… когда ты вернулся такой радостный, и я обрадовалась. Но когда протянул деньги, екнуло сердце. А ты рассказывал, рассказывал, такой веселый, возбужденный. Я пыталась улыбаться, но сердце все сильней и сильней сдавливала тяжесть. Будь прокляты эти доллары!
Она зарыдала. Андрей обнял ее за плечи. Он чувствовал ее горячие слезы, когда Маша, припав к его груди, рыдала.
— Давай спать, любимая. А то опять разбудим Леночку.
— Подожди. Ты спрашивал про мой сон. Я расскажу тебе его.
— Только давай ляжем. Вот так… Слушаю тебя.
Маша горько вздохнула и начала:
— Я видела, как ты сел в машину. Неизвестные люди повезли тебя в какой-то загородный дом. По дороге тебе завязали глаза, чтобы не знал, куда едешь…
— Начало как в детективной истории, — Андрей умолк, поскольку понял, что любые шутки обижают жену.
— … Но вот ты оказался в этом доме. Тебя повели по широкой лестнице. Ты начал считать количество ступенек. Насчитал их тринадцать.
Тебя провели в комнату и наконец-то сняли повязку… Знаешь, я запомнила каждую деталь: серые обои с золотыми узорами, на окнах опущены жалюзи. Большая хрустальная люстра с тускло горящими лампочками. Старинная мебель и вся одного цвета: коричневые шкаф, стол и большой диван с такой же коричневой обивкой.
Потом вошел человек. Жаль, что его лица я НЕ УВИДЕЛА. Оно расплылось черным пятном… Он не сказал ни слова, только молчаливым кивком предложил начать работу.
Ты работал исступленно, точно одержимый. Вдохновение взяло тебя в настоящий плен. Ты забыл о семье, об обещанных деньгах, забыл обо всем на свете. И лишь одно желание неотступно владело тобой: создать шедевр.
И вот ты закончил. Неизвестный, портрет которого ты рисовал, посмотрел и бросил лишь одну фразу: «Хорошо. Очень хорошо!».
— Машенька, что же здесь плохого? Я исступленно работал, создал ОБРАЗ! И он понравился…
— Слушай дальше… Чернота и провал. А потом я увидела тебя лежащим около реки. Твое горло было перерезано, и из раны обильно текла кровь… Рядом никого! И лишь потом к тебе подкрались какие-то люди… Двое молодых мужчин. Один из них вытащил из твоего кармана доллары. А потом они убежали.
— Что за ужасы рассказываешь! — поежился Андрей. — Забудь! Сон есть сон.
— Это страшное предчувствие. Прошу, умоляю, когда встретишься с теми людьми, верни деньги!.. Обещай, Андрей!
— Я подумаю.
— Некогда думать.
— Ну, хорошо, хорошо.
Он сказал это, чтобы хоть немного успокоить Машу. Что за странные вещи творятся?..
В отличие от беспокойной жены, Андрей быстро уснул. И снился ему Артем Аванесович, хитро подмигивающий, шелестящий долларами. А потом соблазнительно шепчущий:
— Ты гений… гений!
Утро выдалось хмурым и на редкость серым. Впрочем, после пережитых кошмаров серость хороша тем, что успокаивает. Андрей шел на встречу с Артемом Аванесовичем, вспоминая бесконечные просьбы Маши:
— Ты должен отказаться. Должен!
Каждое слово она вбивала в его мозг, как гвоздь вбивается в стену ударом молотка. Блинов уже и правда не знал: как ему поступить? Маша призывала его столь страстно и убедительно. И, если уж быть до конца откровенным, в загадочном южанине было что-то неприятное, даже отталкивающее.
