Сергея Петровича не на шутку тревожил грядущий момент уборки урожая. Все работы на стройке тогда остановятся минимум на неделю. А ведь это время уже не за горами – через десять дней посадке стукнет два месяца, а там еще неделя-другая – и ультраранний сорт можно будет уже выкапывать, а еще через пару недель придет пора и просто ранней картошки. Однако Петрович понимал, что в сложившихся условиях эта картошка будет немалым подспорьем для их клана. Права была Марина Витальевна – вот спросили, а оно у них есть.
Одновременно с молодежной бригадой на свои рабочие участки отправились и остальные. Сегодня предстояло закончить кладку второй обжигательной печи и возвести над ней тростниковый навес. Потом конструкция будет сохнуть – до тех пор, пока мастер не даст добро на первый обжиг. Андрей Викторович повел своих продолжать работы по корчеванию пней и выкапываю котлована, а Сергей Петрович с Валерой и их бригадой вернулись к своим делам на стройке. Еще вчера Валера сделал восемь заготовок под рамы для форточек, но соединять их пока не спешил.
– Знаете что, Сергей Петрович, – сказал он своему учителю по дороге, – я все думаю, как бы сделать эти форточки прозрачными, с пленкой, да еще и открывающимися… Уж очень хочется, чтобы они, – он кивнул на топающих впереди женщин, – жили как нормальные люди, при свете, а не в темноте, как звери в норах.
– Да ты, братец, фантазер, – сказал ему мужчина и пояснил, – это я насчет открывающихся форточек, а в остальном я с тобой полностью согласен.
– Сергей Петрович, – горячо произнес Валера, – а почему бы и нет? Открывающаяся дверь у нас получилась, так почему бы не сделать открывающуюся форточку? На том же принципе.
– Хорошо, – сказал учитель, – сегодня у нас более-менее вольный день, так что можешь попробовать. Но усложним задачу. Форточка должна открываться сверху вниз, как фрамуга, и с внешней стороны иметь вертикальную деревянную ставню-козырек от ветра. Уж если делать, то делать хорошо. На экспериментальный образец даю тебе времени до обеда. Справишься?
– Попробую, – кивнул Валера.
– Молодец. Так уж и быть, набросаю тебе эскиз, но как это воплотить, будешь думать сам. Ты же все-таки ученик шамана и значит, должен соответствовать. А мне некогда – у меня крыша, – сказав это, Петрович ободряюще улыбнулся своему ученику.
Шагавшие впереди полуафриканки навострили ушки. Слова «форточка», «фрамуга», «ставня», «козырек» были для них пустым звуком, так же как до вчерашнего дня пустым звуком было для них слово «дверь», но они прекрасно поняли, что шаман задумал какое-то очередное колдовство и решил поручить его своему ученику. Им было ужасно любопытно, и теперь они с нетерпением ожидали, когда смогут увидеть это колдовство в готовом и работающем виде.
Придя в цех, Сергей Петрович грубо набросал чертилкой на обрезке доски принципиальную схему откидной форточки, после чего вместе с помощницами направился к пильному станку. Сам же Валера окопался за верстаком, где принялся с азартом пилить, строгать, работать стамеской и киянкой, а также что-то сверлить и вытачивать на токарном станке согласно мудрым указаниям своего вождя и учителя. Идея воодушевляла его, работа шла споро. Потом с разрешения Сергея Петровича он сходил на склад и принес оттуда ровно отрезанный кусок пленки. Работая, парень чувствовал себя значительной личностью, от которой зависит благо человечества. Душа его пела, а мысли устремлялись к прекрасному будущему, к той цивилизации, которую они здесь построят. Уж они-то устроят все таким образом, чтобы всем было хорошо.
Солнце еще не поднялось в зенит, а требуемый образец был уже готов к демонстрации.
Сергей Петрович поднял на лоб защитные очки и, отряхнув руки, подошел к верстаку. За его спиной столпились любопытствующие полуафриканки.
– Так, – сказал он, осмотрев свежеслепленную конструкцию, – интересное решение, даже о двойной пленке догадался. Ну-с, и как это у тебя работает?
В ответ на эти слова Валера повернул поворотную защелку и, придерживая раму рукой, открыл форточку.
– Вот тут, – сказал он, – кожаный шнурок с тремя петельками, которые цепляются за этот шпенек. Можно открыть на два пальца, на ладонь, на половину, а если отпустить совсем, то форточка будет открыта полностью.
– Хорошо, Валера, – сказал учитель, – а как у тебя работает ставня? Ведь под собственным весом она будет постоянно закрытой.
В ответ тот взял с верстака две небольшие палочки сантиметрового диаметра, выточенные на токарном станке.
– Здесь, – сказал он, показывая на раму, – четыре отверстия. Если втыкаем эти штыри в верхнюю пару, то ставня полностью открыта, если в нижнюю – она открыта наполовину, а если убираем и кладем на подоконник, то ставня закрывается, например, потому, что в доме сейчас никто не живет.
Валера, исполненный гордости, смотрел на своего учителя, который внимательно изучал его творение. Но тот не спешил рассыпаться в похвалах.
