– Тоже верно, но все равно слишком много неясного, – поделился сомнениями наварх. – Ладно, в главном ты прав, пора поговорить со старейшинами. А если верить командиру спартанского гарнизона, которого я только что убил лично, то где-то там, среди них, есть как минимум один из эфоров. Я очень хочу с ним побеседовать наедине.
– Тогда вперед? – спросил Архелон, поднимаясь.
– Да, выступаем. Всем построиться для броска, – отдал приказ наварх. – Твои люди пойдут в голове колонны. Ты ведь, кажется, засиделся без дела?
– Благодарю, Гисандр, – даже поклонился Архелон и, в предвкушении новой схватки, отправился строить свои людей.
Однако, перед тем как выступать, наварх отдал еще несколько распоряжений. В том числе отправил гонца назад в город к Архону.
– Скажи ему, – напутствовал он гонца, – чтобы позаботился о раненых и оставался в городе вплоть до получения новых известий от меня. Скорее всего, они будут на рассвете. В случае непредвиденного нападения я разрешаю ему использовать корабли по своему усмотрению. Архон отвечает за них головой. Все ясно?
Гонец кивнул.
– Тогда отправляйся.
Разобравшись с захваченным городом и ранеными, Гисандр осмотрел построенный отряд. После схватки и слияния с бойцами Архелона он вновь насчитывал четыре с половиной сотни отборных морпехов. Это была грозная сила. Даже слишком грозная для того, чтобы преследовать безоружных жителей, пусть даже среди них окажется сотня периеков с оружием. Подумав, наварх приказал двум сотням отделиться. Одну он отправил в город на усиление Архона. А второй приказал остаться на месте, перекрыть дорогу и сторожить ее в обоих направлениях. Неизвестно откуда мог появиться враг, хотя сам наварх в это почти не верил. Но все же подробной разведки обходных путей не было проведено, а береженого бог бережет, как говаривали во все времена. Оставшиеся две сотни были бойцами из отряда Архелона, к которым наварх добавил еще пятьдесят бойцов из «пиратского экипажа».
– Вот теперь выступаем, – отдал приказ Гисандр и, встав во главе отряда вместе с Архелоном, легким бегом направился по дороге в сторону перевала.
На этот раз они двигались без разведки, стремясь как можно быстрее настичь беглецов. Нападения нельзя было исключать полностью, но, обдумав все полученные от Архелона сведения, Гисандр решил, что с эфором и старейшинами не могло остаться много солдат. Разве только с той стороны перевала к ним не подойдет подмога и защита.
Отправляясь в погоню, Гисандр уже чуял страх тех, за кем он гнался и почти настиг, перемолов по дороге целую мору Леотихида. И первое время он думал лишь о погоне. Но по мере того, как обутые в сандалии ноги, цепляясь за острые камни едва заметной в темноте дороги, все ближе возносили его к перевалу, в голову увлеченного погоней наварха стали приходить и другие мысли.
В пылу схватки он совершенно забыл о том, что удаляется от захваченного побережья все дальше, а там, за хребтом Парнона, уже находится главная плодородная долина Лаконии. Та самая, в центре которой, на берегах бурного Эврота, расположена Спарта. А между ней и отрогами, буквально в одном дне пути от самого высокого перевала в этих местах, расположились Селласии. Гарнизон этого военного города – по сути, поселения для гоплитов – был довольно внушительным по спартанским меркам и, судя по данным разведки, целиком предан Леотихиду.
«Не оттуда ли так внезапно пришла помощь в Прасии, – подумал наварх, перепрыгивая с камня на камень с клинком в руке и пытаясь хоть что-то рассмотреть в кромешной тьме – и не туда ли спешат беглецы? Если так, тогда, похоже, в Селласиях уже давно знают о прибытии Леонида. Ведь у царя Леотихида тоже везде свои люди. Вопрос в том, знают ли они обо мне? Если о моих кораблях они еще не проведали, тогда есть шанс выиграть время, чтобы разыскать царя и соединить силы. Главное, чтобы беглецы не успели преодолеть перевал до рассвета».
Понимая, что его будущее, а возможно, и будущее всего вторжения сейчас находится на подходе к перевалу, Гисандр, несмотря на усталость – все-таки уже полдня и полночи длилось непрерывное сражение с погоней, – старался передвигаться как можно быстрее и вместе с тем не делать лишнего шума.
Дорога, поначалу круто забиравшая вверх, теперь сузилась, почти превратившись в тропинку, и стала петлять вдоль склона, повторяя изгибы скал. Отряд морпехов сильно растянулся по дороге. Теперь они шли по двое или даже по одному, дыша друг другу в затылок. Сражаться не то что фалангой, но хоть каким-то развернутым строем здесь было уже невозможно. А значит, и опасаться стоило разве что обстрела из луков, которые спартанцы не очень жаловали. К счастью, Гисандр прихватил с собой своих стрелков с гастрафетами и у него было бы преимущество в этом случае или хотя бы шанс пробиться. Впрочем, спартанцы – мастера оборонять узкие проходы, и здесь морпехов могло задержать буквально несколько человек.
