Он вытащил из своей котомки что-то вроде шерстяного пледа, накрылся им и похоже тут же задрых, мирно обнимая её. Из-под пледа виднелись лишь его лохмы и босые ноги. Тут же, под рукой, лежал неразлучный гарпун.
Вот же гад редкий, - зло подумал мальчишка, вытаскивая из рюкзака одеяло. Тоже китайское, кстати. Тёплое, не маркое, не изнашивается уже лет пять... - Всю душу мне перевернул - а сам удрых, словно так и надо...
Спать под небом, на земле, точнее, на траве, было не слишком-то удобно, но Максим уже привык. Заснуть, правда, никак не удавалось. Мысли в голове пересыпались, словно лотерейные билеты в барабане. Проще всего было счесть рассказ Вайми чистой воды враньём - за время похода мальчишка успел убедиться, что язык у Астера подвешен очень даже хорошо. Доказательств-то нет! Ни тебе кремневого пистоля, ни золотых дублонов, ни ещё каких сувениров. А верить Максим привык лишь тому, что видел своими глазами.
С другой стороны, подумал он, ворочаясь, нельзя ж такое выдумать - всех этих нелюдов, Шепчущие Монолиты... Мне бы такое в голову никогда не пришло. А тут, в конце концов, целая планета величиной с Землю. И за границами Ойкумены точно что-то
Мальчишка почувствовал, как в душе у него разгорается могучее любопытство. Пусть Вайми и всё врет - но вокруг же целый мир! Неизведанный, неизученный. И времени впереди - целая вечность...
Ёлочки зеленые, я же совсем возвращаться не хочу, вдруг с ужасом понял Максим. Я же с семи лет мечтал стать великим путешественником. Бредил эпохой великих географических открытий, затрепал до дыр все книжки о ней, какие только нашлись в библиотеке. Только вот на Земле открывать уже нечего - всё давно открыто и на десять раз заснято из космоса. А тут... хоть Магелланом можно стать, хоть Колумбом. Новый материк открыть. Или два. И вообще...
Нет, конечно, ребят надо выручать, подумал он. Это без вопросов. И рабов надо освободить. Тоже без вопросов. Но вот потом... потом...
Потом будет потом, наконец сказал он себе. И заснул.
- Ну, когда они вернутся-то? - уже в тысячный, наверное, раз озвучил Борька общую мысль.
- Да прямо вот сейчас и вернутся, - оптимистически ответил Юрка. - С Хорунами вместе.
- Да ну тебя! - Борька даже отмахнулся от него, словно от мухи. - Хоруны давно все на дно толчка нырнули, чтобы не быть растерзанными ордами бешеных пионеров...
- Хватит! - рявкнул вдруг Димка. - Помолчите наконец. И без вас на душе тошно...
Друзья насупились и замолчали. Но на душе у Димки в самом деле было тошно. Квинсы ушли в разведку уже неделю назад - и как раз этим вечером обещали вернуться. Точного срока они, понятно, не назначили - часов у них не было, а те, что были у землян, в местных 36-часовых сутках оказались совершенно бесполезными фиговинами. Но вечер, собственно, уже наступил и теперь были возможны... варианты. Может быть Квинсы и вовсе не вернутся, загуляют в здешних дремучих лесах, как гуляли в тех, на севере, подумал он. И это будет ещё лучший исход. В самом деле, что им стоит продать наивных "дураков-чужаков" Хорунам? За редкие тут ништяки или просто шутки ради? И ждет их по пути в Безвозвратный Город засада... А может и того хуже - выйдут вот Хоруны к береговому их лагерю, возьмут в заложники девчонок - и всё. Вообще. Полностью и окончательно...
Мальчишка яростно помотал головой. Сейчас он клял себя последними словами за то, что послушался Сашку, послал на разведку эту банду воров и мародеров и теперь принимает буквально адские муки, чувствуя себя последним лохом, кретином и предателем. Надо было Льяти в лес загнать, мрачно подумал он. Небось, не переломился бы, засранец. Или самому с ребятами пойти. А теперь...
Теперь от невозможности что-то изменить Димка буквально лез на стенку. Машка в лапах Хорунов стояла прямо как живая. Очень хотелось послать пару быстроногих мальчишек туда, в береговой лагерь, проверить - но туда же два дня, да и назад никак не меньше. А радио нет. И даже почтовых голубей в этом мире завести как-то не додумались...
Димка вновь помотал головой. Делай, что должно, случится, что суждено, - он никак не мог вспомнить, где слышал эту фразу, но она пришлась очень даже к месту. Дел в самом деле было дофига - набрать в лесу драфы, наварить
