Возвращаться в селение не хотелось, - но оставлять свои вещи ворам Димке не хотелось и подавно. Подобрав лук, он пошел вслед за Игорем, за ними потянулись остальные. Ворота никто не охранял, - а внутри им предстала дивная картина. Крых с дружками был привязан к столбам, предназначенным для пленников. Все они выглядели, как клоуны, - было видно, что в них бросали гнилыми фруктами, протухшей рыбой и вообще всем, что удалось найти в помойной яме. Возле дома вождя громоздилась целая гора вынесенных вещей, в ней рылись, видимо, их бывшие владельцы. Самого Крыха несколько бывших рабов деловито обкладывали связками тростника, словно монахи на картинке сожжения Джордано Бруно. Пусть он их и угнетал, представления о справедливости у них явно оказались жутковатые. Не то, чтобы Димка был против, - обожженный бок дико болел, - но ему стало гадко и противно. Во всех читанных им книжках восставшие так не поступали.
- А ну, прекратите! - крикнул он, поморщившись от боли, - голова болела всё же жутко. Он даже пощупал её, чтобы убедиться, что она не проломлена.
- Так он же не тебя... - мальчишка уставился на его обожженный бок и замолчал.
- И меня, - хмуро сказал Димка. - Ребята, нельзя так.
- А как? - хмуро спросил бывший раб. - В ножки ему пасть?
- Его будут судить, - сказал Игорь. - И других.
- И что? - спросил мальчишка. Лицо у него было худое, грязное, украшенное парой свежих синяков. - На необитаемый остров сошлете? А толку? Утопится - и опять на воле.
- Крых не утопится, он трус, - сказал ещё один бывший раб.
- А толку? Дружки всё равно за ним приплывут. Шли бы вы отсюда...
- Ну, зажарите вы его - и что? - спросил Игорь. - Опять на воле будет. Только озвереет ещё больше.
- А пусть получит за всё хорошее! Ему нас можно, - а нам его нельзя?
- Нельзя, - хмуро сказал Димка, держась за голову. Бывший вождь смотрел на него... с недоумением. Похоже, он до сих пор не мог поверить, что всё это происходит наяву. - Ребята, ну нельзя же так! Пусть он и последний гад.
- Можно, - ответил мальчишка. - Где вы были, когда они над нами издевались? А теперь явились трындеть о гуманизме. Шли бы вы отсюда... по-хорошему. А не то...
Димка беспомощно осмотрелся. Вокруг них собралась целая толпа - в основном, девчонки, - и смотрела она совсем не дружелюбно. Он не представлял, что стал бы делать дальше, - то есть совершенно, - но тут в селение вбежал один из, наверное, дозорных.
- Волки! - крикнул он и замер, ошалело глядя на царящий в селении разгром. - Волки... идут.
* * *
Крых с дружками был мгновенно забыт. Толпа, словно в театре, повалила на выход - похоже, что визит Волков был тут событием... необычным.
- Пошли отсюда, - хмуро сказал Игорь. - А то черт знает, что этим Воришкам ещё в голову придет. Они все тут психованные, - что те, что эти...
- Куда? - спросил Димка.
- На Сторожевой Мыс, - ответил Игорь. - Там хоть сигнал можно будет подать, что мы тут, а не где...
- Так ты ж уже подал, - сказал Борька. - Такое не заметить, - точно слепым надо быть.
- Какой сигнал? - спросил Димка. Опираясь друг на друга, они медленно заковыляли к лесу.
- Я "Смелого" сжег, - хмуро сказал Игорь. - Ну, не весь. Парус. Горело, правда, здорово. Наши точно это видели, раз уж отправились сюда... Ладно, пошли, пока там все места не заняли...
* * *
Сторожевой Мыс и в самом деле оказался мысом, высотой метров в пятнадцать. На венчавшей его ровной поляне угрюмо чернело кострище. Рядом стояла сторожевая вышка и аккуратный домик для часовых - не тростниковая хижина, а плетенка, вроде щита. Сами часовые стояли тут же, среди прочих, - но, к счастью, совершенно обалдели от увиденного. Вдали, в море, виднелась сплошная стена парусов, - Волки шли на выручку...
* * *
В сказке на этом всё и кончилось бы, - но в реальности ветер дул в сторону и плоты, казалось, стояли на месте. Ожидание оказалось делом скучным и нудным. Димку по-прежнему мутило, голова у него кружилась, - и так же муторно было на душе. Несколько мальчишек из бывших рабов всё это время рассказывали о том, как им жилось под властью Крыха и его дружков, - а жилось им, мягко говоря, неважно. Даже мальчишки из его племени не нашли для вождя ни одного доброго слова - Крых поддерживал свою власть подачками, пинками и побоями, а его жадность была прямо-таки анекдотической - добра в его хижине хватило бы на целое племя. И самое противное, что всё это творилось в нескольких часах пути от Волков, которые могли всё это прекратить, - но ни "Алле Сергеевне", ни другим не было до этого дела. Во всем этом "Народном Союзе" и его ребятах - ну, за исключением Игоря и ещё некоторых - было что-то, откровенно гниловатое...
