— О-о-о, — захлопала глазами Юля и даже открыла рот. Она была потрясена. В этом посёлке, похоже, живут необыкновенные люди! Все так добры к ней. — Я не знаю, что сказать… Я буду очень вам благодарна… Это… это удивительно!
— Да не парься, Юльчик! Всё организуем, какие проблемы!
Егор с самого начала строго сказал себе, что приютил в доме двух детей. Однако, мозг отказывался адекватно воспринимать эту установку, так как нервные центры заливало потоком раздражающих импульсов. Они свидетельствовали: в доме поселилась женщина — юная, очаровательная, волнующая. Всё внутри переворачивало и скручивало от её соблазнительного запаха…
Этот запах был везде, различимый и под ароматом цветочного шампуня, и на кухне, где готовилась еда. Чуткое обоняние безошибочно выделяло в общей гамме эти сумасшедшие ноты, влекущие и головокружительные. И тут же вспыхивало желание — оно сбивало с ног дьявольским нокаутирующим ударом. В груди ворочался зверь, в ушах гремело его сорванное дыхание, он словно продирался сквозь лесной бурелом вслед за убегающей самкой, мечтая лишь об одном: догнать, схватить, овладеть…
— Да угомонись же ты, — зарычал на себя Егор. — Кретин.
А как она выглядела! Юля не знала, какое производит впечатление, когда вечером встречает его в холле. Устремляется к нему с сияющим личиком, так и хочется подхватить на руки и закружить. Или сидит напротив за столом, выпрямив спину. Или тянется за чашкой к верхней полке шкафчика. Каждое её движение — это чистое наслаждение, воплощённая грация. Смотрел бы бесконечно. Но Егор специально отводил взгляд в сторону, иначе в организме раскручивался огненный маховик желания.
Как же хочется запустить руку в блестящие тёмные волосы и пропустить сквозь пальцы их тяжёлый шёлк. Или коснуться щеки — этого нежнейшего молочного атласа… Тонкая талия переходит в плавный изгиб бедра, платье чётко обрисовывает контур груди.
Егор продолжал мысленно отвешивать себе подзатыльники. Хотелось уже и по-настоящему двинуть в челюсть. Повторял себе, что Юля совсем маленькая. Но рядом мельтешила дочка — как прямое доказательство Юлиной зрелости.
Нет, она давно уже не ребёнок, она женщина, и даже рожавшая…
«Майор, ты попал. Причём, капитально».
Егор обнаружил, что она так и спит в его футболке. От этого открытия внутри разлилась тёплая патока. А ведь продавщица в салоне белья не растерялась и напихала ему всего-всего: не только кружевных трусиков и бюстгальтеров, но и шёлковых комбинаций с пеньюарами. Но нет, Юля продолжала спать в огромной хлопковой футболке, которую он выделил ей в первый же вечер.
Между прочим, консультантам из салона одежды можно поставить пять с плюсом за профессионализм. Новые наряды подошли идеально, и они изменили Юлю до неузнаваемости. Всего-то — надела платье и шпильки, и вмиг превратилась из испуганной забитой малышки в яркую диву. Глаз не оторвать, до чего хороша. Он совсем обалдел, когда вечером после разграбления магазинов увидел Юлю в ярко-синем платье.
Всё ещё чувствовал её дыхание у себя на груди — она плакала в его объятьях, ошарашенная количеством покупок. Бедная девочка, которая мало хорошего видела в жизни. Он истратил на подарки совсем небольшую сумму, а для неё это заоблачные деньги.
Егор ощущал удовольствие от того, что он причастен к волшебной перемене. Это он для неё всё купил, несмотря на сопротивление. И вот что получилось. Как же приятно одевать красивую женщину.
И какой кайф потом её раздеть… Оставить совершенно голой…
Егор закрыл глаза, почувствовал, как от макушки до пяток по телу прокатился огненный смерч, выжигая нервные окончания. Сжал челюсти, скрипнул зубами, но справился с собой. Будь он проклят, если сделает хоть одно движение в сторону этой несчастной девчонки. Он себе этого не позволит. Здесь она должна чувствовать себя в полной безопасности, он ей слово дал.
Надо постоянно себе напоминать: она в два раза младше. Обиженный судьбой ребёнок. Ангел. А он, по сути, зверь, чудовище. У него руки по локоть в крови. Ему нельзя даже и мысленно к ней прикасаться…
Егор перебрался спать на первый этаж, в гостиную. Ночью так прихватило, что дышать было больно. Представлял, что за стеной, под одеялом — она, сонная, тёплая… Как просто: тенью проскользнуть на второй этаж, бесшумно войти в спальню, вытащить сокровище из кровати, унести к себе…
— Твою же мать, — зло пробормотал Егор. — Да что же это…
Он помотал головой, прогоняя опасные мысли, а потом подскочил с дивана и ринулся в домашний спортзал — лупить боксёрский мешок. Опомнился — разбудит же девчонок, а ещё хуже — Персика. Вот уж начнётся веселье.
Егор натянул штаны, толстовку и выскользнул из дома. Побежал по центральной аллее, увеличивая скорость, пока не разогнался, как двадцатитонный самосвал. Ночью ударили традиционные майские заморозки, ледяной воздух приятно охлаждал и приводил в чувство.
Когда зашёл на шестой круг, два соседа, курившие в темноте на спортивной площадке, не выдержали: