…Среди ночи завозилась и заныла дочка. Как выяснилось, она уже выдула всю воду из поильника. Юля вылезла из кровати и, как зомби, ничего не соображая, поплелась вниз, на кухню. А там, в полумраке, налетела на… медведя! Огромная фигура топталась у холодильника в пижамных штанах и с бутылкой воды в руке. Конечно, это был никакой не медведь, а товарищ майор. Он вернулся!
Вспышка радости пронзила Юлю от макушки до пяток.
— Егор, Егор, — прошептала она и, повинуясь секундному порыву, прижалась лицом к горячей груди мужчины, обхватила его за талию. — Ты уже вернулся. Я так ждала… ждала… но уснула!
Юля ощутила жар гладкой кожи, прижалась посильнее, прильнула всем телом, начала лихорадочно осыпать поцелуями широкую, каменную грудь майора.
— Юля, милая… Ох, девочка, что же ты делаешь… — сквозь зубы простонал Егор.
Он на мгновение крепко стиснул девушку и утопил её в своих объятиях, тоже прижался — страстно, пылко — позволяя ощутить, насколько остро отреагировало его тело на проявление девичьей нежности. Быстро поцеловал куда придётся — в нос, глаза, щёки, лоб — но в следующую секунду взял за плечи и рывком отодвинул от себя, наверное, сделав над собой невероятное усилие.
— Иди к себе, малышка. Поспи ещё, — едва разжимая челюсти произнёс мужчина, так, словно испытывал мучительную боль. — Нам рано вставать. — Ласково провёл по щеке шершавой ладонью, ещё раз поцеловал в макушку, а в следующий миг… исчез. Испарился, как тень, словно его здесь и не было.
Щёлкнула входная дверь.
Юля осталась стоять, потрясённая тем, что произошло — и собственной наглостью, и мгновенным исчезновением майора. Куда он отправился в одних пижамных штанах? Господи, до чего она довела мужчину — он вынужден срочно эвакуироваться из собственного дома! Юля успела понять, какой бурный и неуправляемый эффект произвели её поцелуи на мужской организм.
Она включила свет и медленно наполнила детский поильник. Серебристая струйка воды выливалась из фильтра. У Юли из глаз хлынули слёзы.
Что она натворила… Какой стыд…
Главный офис охранного предприятия «Буран» занимал отдельное здание. На большой закрытой территории находились также автопарк и учебный центр.
Егор стоял у окна, сунув руки в карманы брюк, и задумчиво осматривал владения с высоты четвёртого этажа. Сейчас обещал подъехать владелец конного клуба, но что-то он задерживался. С утра Егор провёл три совещания, подписал миллион бумаг и решил массу вопросов, но мысли были далеко — всё ещё там, на кухне коттеджа, где ночью его перетряхнуло с головы до ног, словно приложили к телу оголённые провода…
Весь вечер воскресенья он улаживал конфликт на одном из объектов. Во всём разобрался, исправил ситуацию. Но он не предполагал, что дома произойдёт ещё один инцидент: ночное столкновение на кухне.
Чего ему стоило оторвать от себя Юлю… На губах остался вкус её кожи, и он до сих пор ощущает её запах. Как будто на мгновение окунулся в прохладный родник. Егор всё ещё мысленно таял, а физически приходил в состояние боевой готовности, вспоминая тот невыносимо острый момент близости. Юля шептала его имя, он чувствовал на груди её жаркие поцелуи и горячее дыхание. Ещё мгновение — и слетел бы с тормозов, смял в объятьях, сгрёб в охапку и унёс к себе. Выпить до дна этот головокружительный свежий напиток. Растерзать сладкую добычу…
Зверь внутри бунтовался, рвался наружу, требовал дани.
Но нет. Он не мог так поступить с девчонкой, которую приютил. У неё безвыходное положение, сейчас она полностью в его власти. Бедная малышка в знак благодарности предложила ему то, что только у неё и было — себя саму. Он не примет такой подарок, хотя от одной только мысли о сексе с ней срывает башню. Нет, исключено. Нельзя использовать несчастную потерявшуюся девчонку, которая готова отдаться ему из чувства признательности.
Но какая же она восхитительная… Он уже держал её в руках… Ещё одно мгновение и…
Егор зарычал и треснул кулаком по стене. Хотелось пробить стеклопакет собственной тушей и выпрыгнуть на улицу с четвёртого этажа.
Хорошо, что ночью не поддался искушению, сумел остановиться. Неизвестно, сколько контактов обуглилось внутри, пришлось приложить чудовищное усилие. Но он поступил правильно, иначе встал бы в один ряд с теми уродами, которые уже повстречались Юле на её коротком жизненном пути.
Потом, правда, побегал по посёлку. Ночные майские заморозки помогли прийти в себя. Когда на улице минус два — самый смак помотаться по округе в пижамных штанах и с голым торсом. Хорошо приводит в чувство…
Утром Юля держалась скованно, не поднимала глаз. А вчера всё было так хорошо, воскресенье выдалось славным. Детишки, конечно, поддавали жару, но всем было весело, Юля тоже смеялась.
Как же ему нравится её смех! От Юлиной улыбки у него вырастают крылья, мир вокруг вспыхивает яркими красками, проблемы куда-то исчезают, а из памяти стирается всё плохое и ужасное, что было в его жизни — а этого было столько!
Но сейчас малышка грустила, не улыбалась. Егор погладил её по плечу, взял за руку.
— Милая, ну ты чего?