— Ладно, не шифруйся. Возможности Богдана мне известны. Мальчугана можно использовать для вскрытия пластов горных пород. Гарантирована бесперебойная работа без подзарядки в течение трёх часов. Оборудование обладает исключительными таранящими свойствами.
— О, да, — ещё больше покраснела Крис. — Богдан умопомрачителен. Даже не знаю, как ты могла с ним расстаться.
— Мечтала о десантнике.
— Так давай! Дорога свободна, Юля, наконец-то, свалила. Действуй, подруга! Классно, что эта юная интриганка помирилась с мужем и убралась восвояси.
— Никакая она не интриганка, — грустно возразила предпринимательница. — Хорошая девочка, к тому же совсем ребёнок.
— Да ты что! Эти современные девицы знаешь какие ушлые? Ты ошибаешься насчёт Юли. Смотри, она синими глазками хлоп-хлоп, и Егора у тебя едва не увела.
— Она не могла его у меня увести, потому что он мне не принадлежал. И дочка у Юли чудесная. Видишь, как Персик грустит без неё?
— А-а, он поэтому такой вялый? Тоскует по Даше?
— Угу.
— У тебя тоже такой вид, будто ты скучаешь по этим оккупанткам! Радуйся! Они съехали, теперь ты можешь развернуться в полную мощь. Атакуй Егорушку! Вперёд, подруга!
— Вообще-то… Я подумала и решила отказаться от этой затеи, — вздохнула Алиса.
Подруга уставилась на неё с недоумением:
— Что?! Ты… Но как?!
— Будем с Егором добрыми соседями. Только и всего.
— С ума сошла?!
— Вовсе нет. Пусть лучше рядом будет хороший сосед, чем мужчина, измученный моими приставаниями.
— Нет! Не может быть…
— Да. Вдруг совершенно чётко поняла, что уже достала мужика. Хватит. — Алиса вновь тяжело вздохнула. — Зато Егор мне денежек ссудил. Я попросила, а он не отказал. Ты же знаешь, с бизнесом проблемы. Очень сложно сейчас, барахтаюсь из последних сил, увязла, как в болоте.
— Алиса, продержись ещё немного, я скоро выиграю триста миллионов и тебе помогу, — серьёзно пообещала подружка.
— Спасибо, дорогая. Буду ждать. Ну, а пока меня спас Егорушка. Щедро отбашлял горе-предпринимательнице.
— Не говори так! Ты успешная бизнес-леди. У всех бывают взлёты и падения. Просто сейчас у тебя сложный период, но всё наладится. И не забывай — триста миллионов! Уже скоро.
— В общем, сдаюсь. Прекращаю боевые действия, самоустраняюсь.
— Ты сейчас серьёзно? Алиса, я тебя не узнаю! Ты же целеустремлённая, упорная, даже агрессивная, когда нужно. И не нужно.
— Угу. Но тут мне ничего не светит. Аб-со-лют-но. Ты была права. Зря трачу время, а часики-то тикают.
— Ну и дела! — покачала головой Крис. — А я думала, сейчас линию подбородка подправим, блузочку леопардовую наденешь — и десантник у нас в кармане.
— Нет. Зря я губы раскатала.
Кристина только удивлённо моргала, таращилась.
— Ну вот, — расстроилась она. — Что ж ты теперь одна будешь?
— Буду искать другие варианты.
— Хм-м, зря я увела у тебя Богданчика.
Алиса едва не съязвила, что Крис переоценивает свои возможности — она ни за что не получила бы молодого фитнес-тренера, если бы Алиса сама его не выгнала. Но бизнес-леди промолчала. Ей было невыносимо грустно, так же, как и Персику. У каждого в сердце зияла чёрная дыра, оба чувствовали, что что-то потеряли.
Бедный Персик томился, оставшись без любимой подружки. А в двадцати километрах от него, в другом коттеджном посёлке — не менее фешенебельном — грустила хозяйка рыжего шпица, Вика.
Симпатичная голубоглазая шатенка, чья внешность была подпорчена трудной беременностью, со вздохом обратилась к свёкру:
— Михаил Иванович, давайте уже заберём обратно Персика? Я так по нему скучаю!
Квадратная туша гендиректора «Армады» громоздилась за обеденным столом в красивой комнате, наполненной светом роскошной люстры. За окном смеркалось. Михаил Иванович прицеливался к тарелке паэльи. В течение двух месяцев он запрещал экономке Мануэле готовить это блюдо, потому что задолбался его есть. А сегодня вдруг понял, что соскучился. Испанка приободрилась. Сейчас она застыла рядом, ожидая реакции хозяина. Гендир пожевал, прислушался, и на его кирпично-красной ряшке расплылась довольная улыбка.
— Грасьяс, Мануэла, муй бьен, эста делисьозо, ло исисте бьен!* — похвалил хозяин.
Родной язык Марии, своей супруги, гендир понимал отлично, а вот изъяснялся не так чтобы очень. Но это неважно. Где бы ни находился Михаил Иванович, его всегда понимали без слов, достаточно было поиграть желваками, сдвинуть к переносице рыжеватые брови и сжать пудовый кулак.
— Викушка, а ты? — заботливо спросил свёкор. — Хоть бы фруктик какой съела, а?
— Ничего не хочу.
— Совсем тебе хреново?
— Ну, как-то не очень…
— Бедная ты наша девочка.
— Михаил Иванович, так мы заберём Персика? Я ужасно по нему соскучилась!