При мысли о том, что ей предстоит, она почувствовала дурноту. Но противоречить Ребеке, после того, что та сделала с Эсси, было нельзя.
Теперь Роя понимала, насколько Ребека непредсказуема. И в следующий раз ей на ум может прийти что-нибудь похуже.
Ребека потребовала подробностей, и Роя рассказал ей все про то, как нашла проход, связывающий королевские покои с городом.
– В какую часть города он ведет?
– Куда-то в сторону кузниц в новом квартале.
– Нам нужен этот ключ.
Но сначала Роя хотела убедиться, что Эсси жива.
– Покажи мне Эсси.
Ребека сделала знак слуге.
– Гарнет, принесли королеве ее птицу.
Слуга вышел и вернулся с качающейся железной клеткой. Он поставил ее на столик перед Роей. Дрожащими руками она схватилась за прутья и впилась взглядом в сидевшего на дне клетке белого сокола.
Эсси…
Левая сторона ее тельца была забинтована. Она пыталась вытянуть оставшееся крыло, словно забывала, что теперь оно у нее одно, и падала, причиняя себе боль.
– Отец прижег рану, чтобы она не истекла кровью и не умерла.
«Как великодушно», – зло подумала Роя.
Серебристые глаза птицы метались от Рои к Тео и Ребеке. Казалось, что она больше не узнает сестру среди находящихся в комнате, полной угроз.
– Эсси?
Роя вдруг остро захотела повернуть время вспять. Чтобы никогда не приезжать в Фиргаард. Не соглашаться помогать Даксу и остаться навсегда в Редколесье.
Эсси сильно дрожала, но теперь ее взгляд остановился на Рое.
«Я вызволю тебя, – подумала Роя. – Я сделаю все, чтобы освободить тебя».
Сознание сестры оставалось темным и молчаливым.
– Мне действительно жаль, что так получилось, Роя. Но ты не единственная, кто всем рискует. Я не могу позволить тебе поставить под удар всех нас. Если хочешь с моей помощью спасти сестру, ты должна делать ровно то, что тебе сказали. Ты понимаешь?
Роя прекрасно все понимала. Она понимала, что чаша весов склонилась не в ее пользу. Пока Ребека удерживает Эсси, она может заставить Рою делать что угодно.
– Сегодня ночью ты должна достать этот ключ.
Роя взглянула на нее. Сегодня?
– Праздник Освобождения начнется не раньше завтра.
– Мы больше не можем рисковать, – отрезала Ребека. – Раздобудь ключ и доставь его мне до полуночи.
Она не стала говорить, что произойдет, если Роя не послушается.
Ответ на этот вопрос лежал в медной шкатулке.
Роя возвращалась во дворец в полном оцепенении. Толпы, заполонившие главные улицы, гудели, люди все прибывали, и добраться до дворца через центр города стало просто невозможно, поэтому Роя с охраной двинулись долгим окольным путем, по окраинам столицы, куда не добрались гуляющие.
Когда они наконец подошли к дворцовым воротам, солнце уже снова склонялось к горизонту. На крепостных стенах не было видно ни одного солдата. Роя шла, окруженная своими стражами, и думала о ключе на шее Дакса.
Она вспоминала его признание прошлой ночью и думала, как же сильно она в нем ошибалась.
Она думала о том, как украдет этот ключи передаст его врагу.
«В кого я превращаюсь?»
Она прогнала вопрос и стала вспоминать Эсси, раненую и дрожащую в клетке. Что значит это маленькое предательство по сравнению с тем, что ей предстоит сделать дальше? Еще до того, как завершится праздник Освобождения, ее обвинят в самом страшном преступлении: убийстве короля.
Роя открыла дверь в свои покои и замерла на пороге.
В комнате стоял знакомый цветочный аромат. Пахло, как дома.
«Жакаранда», – тут же угадала Роя, вдыхая напоенный сладостью воздух.
Цветы жакаранды были повсюду.
Они устилали пол бледно-сиреневым ковром, их аромат обволакивал и пьянил. Роя шагнула внутрь и захлопнула дверь.
«Кто-то должен сказать ему, что тебе больше нравятся жакаранды», – совсем недавно сказал ей Дакс.
Ей следовало взять себя в руки при виде них.
Но вся ее стойкость разбилась при виде отрубленного крыла Эсси.
Роя подняла один цветок, поднесла к лицу и вдохнула аромат. Присев на корточки, она собрала горсть цветов в подол своего платья.
Сердце учащенно забилось, ее окутал жар, когда она поднялась и осторожно, стараясь не раздавить цветы, пошла к балкону.
Небо пылало розовым и оранжевым. Она взглянула на соседний балкон. Дакс сидел с краю на мраморной полукруглой балюстраде, прижавшись спиной к стене, и смотрел на ее покои. Взгляд Рои встретился с его взглядом, и он поднял свой бокал в знак приветствия.
Но улыбки на его лице не было. Наоборот – лоб хмурился, и взгляд был мрачный. Она покинула дворец еще до полудня, так и не объяснив, что случилось с ней прошлой ночью. Он думал, что она уехала к Тео. Роя могла прочесть по его лицу, что его беспокоит и то, и другое.
Солнце опускалось все ниже, закат раскрашивал небо огненными полосами, а король и королева смотрели друг на друга, словно два игрока за клетчатой доской с фигурками богов и чудовищ, каждый в ожидании хода противника.
Дакс шевельнулся первым. Сделав большой глоток из бокала, он спрыгнул с мраморного выступа. Даже отсюда Роя заметила ключ у него на шее. Поймав ее взгляд, он прижал кулак к сердцу, посылая ей приветствие лестонгов, и исчез в своей комнате.
Роя глубоко вздохнула.
