Спустя несколько месяцев, когда жаркое лето сменилось не менее теплой осенью, когда листва окрасилась в яркие алые оттенки, меня впервые взяли на волчью охоту.
— Ты сражаться умеешь? — Риска смотрела с вызовом, но по-доброму, — если нет, то учись, пригодится!
И, бросив мне лук и колчан со стрелами, стала менять ипостась.
Никогда не перестану этого бояться.
Неужели не больно? Вот так менять свой скелет и обрастать шерстью за какие-то мгновения?
Рыжая волчица смотрела на меня с вызовом и будто бы насмехалась. Она исчезла в осеннем лесу, присоединилась к стае, оставив меня один на один со своим братом.
— Посмотрим, на что способна наша молчаливая ведьма, — хмыкнул Дьён, кивая в сторону поляны. Брат Риски был высоким и очень сильным. Как и большинство оборотней, он любил физический труд, но все же выделялся на общем фоне. Яркая рыжина и зелень глаз привлекали женское внимание. Он был красив собой, этакая ходячая скала тестостерона, состоящая из груды мышц и при этом с мозгами. Я не верила, что такие мужчины существуют в природе, но видимо для того, чтобы осознать всю суть бытия, мне нужно было попасть в другой мир. Отличное доказательство того, что я хоть в чем-то ошибалась, спасибо тебе, мироздание, что развеяло мои сомнения! — раньше стреляла?
— Стреляла, — кивнула я, вспоминая, как в детстве ходила на два урока по стрельбе из лука, — давно правда.
Дьён с трудом понимал мои жесты, но в ответ лишь хмыкнул. Достав стрелу из колчана, он не глядя выпустил ее в небо, и спустя мгновение на землю упала птичья тушка.
Ого…
Я печально опустила голову, тяжело вздохнула, натянула тетиву, поставив перед этим стрелу, как меня когда-то учили и…
— Мда, — оборотень хотел было еще что-то сказать, но вместо этого побледнел. Я хоть и целилась в дерево, но даже стрелу выпустить не смогла — она упала мне прямо под ноги, — это будет сложно…
Я стояла красная, как рак, испытывала стыд, чуть ли не рыдала, но Дьён рассмеялся, подошел ко мне сзади и показал, как правильно натягивать тетиву и как почувствовать тот самый момент, когда нужно пустить стрелу.
У меня мало что получалось, оборотень сразу понял, что я не обучена стрельбе и был этому удивлен.
— Я думал, ты из стражи, — заметил Дьён, поправляя мое плечо, — но даже в пьяном угаре стража так не стреляет… Даже на спор не сможет… Ты побьешь все рекорды, ведьма!
Рекорд рекордами, но стрелять из лука я за один день не научилась.
Когда стая оборотней пришла с охоты с добычей, все были сильно удивлены — брат Риски сидел на земле и чуть ли не молился, он подбежал к Дилану и медленно, с расстановкой, убедил его в том, что я и лук несовместимы.
Риска долго надо мной смеялась, Дилан лишь пожал плечами, но упросил Дьёна учить меня дальше. И не только стрельбе из лука…
— Слушай, я, конечно, все понимаю, но что бы так…
Оборотень стоял чуть в стороне, вручив перед этим мне нож для метания. Вот только в момент замаха тот выскользнул из моей дрожащей руки и улетел куда-то за спину…
Это был полный провал… Судя по выражению лица Дьёна, такого он не ожидал… Так и застыл с открытым ртом, не в силах поверить в увиденное.
— Прости, — я молча просила прощение, так и не вернув свой голос.
Все это время Риска сидела в кустах и ржала как конь. Ее истерику было не остановить, и мой стыд увеличивался пропорционально усилению ее голоса.
Я понимала, что она смеялась над братом и его реакцией, но все равно стало дико обидно за себя. Да, я не стреляю из лука и не умею метать ножи, но это не значит, что в случае опасности я этим самым ножом не вскрою сонную артерию… Очень даже вскрою, и рука не дрогнет.
Не выдержав накала страстей, я взяла в руки нож и с легкостью метнула его в дерево, представив, что держу в руках скальпель.
— Вот это уже интересней, — оборотни мигом замолчали, пытаясь вынуть нож из дерева, где заранее начертили мишень. Лезвие вошло по самую рукоять, но в центр не попало, — с каких пор ведьмы так сильны?
Я ничего на это не ответила, но стала чувствовать себя увереннее.
Так пролетали дни, меня тренировали, заставляли готовить и убирать в доме, просили помощи с лекарственными сборами и в конце концов убедились, что в прошлом я действительно была помощником лекаря…
— Знатно шьешь, — заметил Дилан, сидя на длинной кушетке. Риа сетовала вокруг него, недовольно рычала, но было видно, что сильно беспокоилась. Я уже привычно накалила иглу над пламенем и стала стягивать края раны потайным швом — так на лице рубца не останется, к тому же оборотню повезло, с его регенерацией надо успеть обработать раны, а то потом сложно будет что-либо исправить, — я таких швов не знаю.
Мужчина благодарно смотрел на то, что и как я делаю, я же испытывала истинное счастье вновь прикоснуться к прошлой жизни. Пусть и без нужных мне инструментов.
