– А я и не сдаюсь. Я о другой жертве… Воин способен жертвовать, ибо Воин свободен и силен духом своим, – процитировала она. – Свобода – вот, в чем заключается сила Воина. Вот, чего не хватает мне. До тех пор, пока я буду переживать за безопасность своих близких, я буду уязвима. До тех пор, пока мама и папа рядом, клан будет манипулировать мной, угрожать. И лишь когда я освобожусь от страха потерь, я буду недосягаема…
– Ты не можешь отречься от родителей, – с упреком в голосе возразил Ярослав. Нина кивнула:
– Не могу. Но я и не отрекаюсь. Я лишь хочу, чтобы они оказались как можно дальше от меня. Так они будут в безопасности.
– И как же ты собираешься уговорить их оставить тебя, дом, работу? – скептически поинтересовалась Рада.
– С твоей помощью, – просто ответила Нина. – Рада, пожалуйста, помоги мне. Я знаю, что ведьмы, то есть, маги, могут управлять сознанием и памятью людей…
– Ну, нет, не стану я этого делать!
– А если об этом попрошу я? – встал на сторону Нины Ярослав. Рада фыркнула:
– Мне больше не зачем плясать под твою дудку: от вашего клана остались ты, да эти два болвана, так что не надо говорить со мной в таком тоне, будто имеешь надо мной власть!
– Ну, так и убирайся, – вскипел Ярослав. Нина поспешила его остановить:
– Ярослав, не надо, остынь. Рада, – умоляюще посмотрела она на ведьму. – Если ты не поможешь мне, я никогда не смогу завладеть Силой, а это в свою очередь означает, что мы все, и ты в том числе, погибнем.
– Тоже мне, спасительница нашлась, – буркнула Рада. – Ладно, как хочешь. Но сначала нужно привести твоих родителей в чувство.
– Спасибо, – благодарно выдохнула Нина.
Она ожидала долгого обряда, но ведьма лишь произнесла какое-то заклинание, и проклятие оцепенения тут же было снято. Первой пришла в себя Елизавета Борисовна. Она потянулась, и, сладко зевнув, удивленно посмотрела на собравшихся возле ее постели гостей.
– Ой, Нина, а что это твои гости делают в нашей спальне? – несвойственным для нее приторным голосом поинтересовалась она.
– И почему ты все еще не в школе? – добавил Геннадий Арсеньевич – тоже с несвойственной ему мягкостью. Он даже улыбнулся.
– Это последствия заклятия, – пояснила ошеломленной переменами Нине Рада. – Временные. Совсем скоро они снова станут ворчливыми и вечно недовольными родаками.
– Простите, милая девушка, это вы о нас? – любезно осведомилась женщина.
– О вас, о вас, – пробурчала Рада.
– Можно повежливее? – сделала ей замечание Нина.
– Да брось, все равно они это забудут. Что ты хочешь, чтобы они запомнили? – перешла она к делу.
– Я не хочу, чтобы они помнили меня, – дрогнувшим голосом сказала Нина. – Папа всегда мечтал работать в Канаде. Там живет его хороший друг, и давно зовет к себе в бизнес. Он владеет фирмой, выпускающей детали для автомобилей. Папа всегда хотел попробовать себя в этом деле, но все никак не решался – сначала из-за мамы, потом из-за меня. Ответственность и всё такое. Я хочу, чтобы он, наконец, осуществил свою мечту. Если у него всё получится, то мама может не работать. И еще… Маме всего тридцать пять… Пусть у них еще будут дети, – Нина замолчала, чувствуя, что не в силах больше говорить – еще немного, и она разрыдается, сорвется и, скорее всего, передумает. Рада понимающе кивнула. Нина посмотрела на родителей долгим взглядом, стараясь запомнить каждую деталь их лиц, а затем, глотая слезы, прошептала: – Я вас очень люблю!
Елизавета Борисовна улыбнулась мечтательной, глуповатой улыбкой:
– И мы тебя любим. А теперь отправляйся в школу, ты, наверно, итак уже опоздала.
Нина кивнула, решив, что только так она сможет уйти – без прощаний, будто уходит ненадолго.
– Да, уже ухожу, – улыбнулась она, и, утерев ладонью скатившиеся по щекам слезы, стремительно вышла из комнаты.
– Иди к ней, – шепнула Рада Ярославу. Тот, кивнув, последовал за девушкой. Рада осталась наедине с родителями Нины.
Вздохнув, она принялась за работу.
Прошло около получаса прежде, чем она вышла на улицу, где ее ожидали друзья.
– Как все прошло? – поинтересовался Ярослав. Нина же не могла говорить – она опасалась, что начав спрашивать о родителях, не сможет удержаться от истерики.
– Удачно, – с трудом подобрав подходящее слово, ответила Рада. Мысленно же она вовсю ругала охотника. «Нашел, о чем спросить, – ворчала про себя она. – И что я должна, по его мнению, ответить? Все хорошо – родители Нины теперь и понятия не имеют о том, что у них есть дочь?»
– Нам нужно возвращаться, – напомнил Эгор. – Дома остались недообращенные и еще, возможно, этот чертов псих.
– Я хочу, чтобы ты отвез меня в Царскую Рощу, – неожиданно попросила Ярослава Нина, и, не дожидаясь, когда тот спросит, зачем, пояснила: – Я чувствую, что именно там смогу воссоединиться с Силой. Не могу объяснить это… Просто чувствую и всё.
Ярослав озадаченно посмотрел на Раду. Та кивнула, что означало: «делай, как она велит».
– Хорошо. Как скажешь, – ответил он Нине.
Царская Роща находилась в сорока минутах езды и всю дорогу ребята не обмолвились ни словом.
– Как ты? – спросил он прежде, чем девушка открыла дверь автомобиля, собираясь выйти.
