Прелестная Сабина, поневоле вынужденная вступить в брак по расчету с богатым и знатным лордом, готова была исполнить свой долг до конца и навеки разрушить свою юную жизнь… Но в Монте-Карло, куда девушка попала случайно, она внезапно встретила НАСТОЯЩУЮ ЛЮБОВЬ — красивого, смелого и мужественного «цыганского барона», перед чарами которого невозможно было устоять…Долг или счастье? Сабина оказалась перед НЕЛЕГКИМ выбором…
— Проклятие, мы, наверное, напоминаем окружающим настоящую похоронную процессию!
Сабина произнесла эти слова вслух и рассмеялась при звуках собственного голоса. Когда она подражала ворчанию старого сквайра, провожающего своих дочерей на материк, чтобы выдать замуж, ее сестры всегда потихоньку давились от смеха.
Хотя, конечно, отец был бы очень недоволен и расстроен, узнай он о легкомысленных выходках своей старшей дочери.
Тем не менее, если говорить откровенно, лошади, тащившие старый, довольно ветхий наемный экипаж по неровной дороге, двигались все медленнее и медленнее. Сабина смотрела в окно, которое давно следовало бы помыть, и видела, как постепенно надвигается темнота и переливающиеся всеми цветами радуги звезды отражаются в море.
После стольких препятствий и проблем ей казалось, что она никогда не доберется до Монте-Карло, но, с другой стороны, зачем было беспокоиться по пустякам.
Сабина восторженно ахнула, когда посмотрела на гладь моря. Оно плескалось далеко внизу, и темные силуэты деревьев причудливо, можно даже сказать, фантастически вырисовывались на фоне ночного неба. Она была во Франции. И сейчас ехала туда, где еще буквально два месяца назад и не мечтала побывать даже в самых своих смелых мечтах.
— Благодарю тебя, Господи! Как я счастлива!
Сабина прошептала эти слова, а потом снова рассмеялась.
Какая же она глупая! Сама с собой разговаривает! Если бы кто-нибудь услышал ее, то мог бы подумать, что она такая же слабоумная, как тот мальчик у них дома, в деревне. Она вздрагивала всякий раз, когда он встречался ей, бесцельно разгуливая по извилистым узким улочкам и бормоча что-то невразумительное своим высоким тонким голосом.
Какими далекими теперь казались Коблфорд и Глостершир, откуда она уехала всего несколько дней назад! В этот момент ее семья, наверное, сидит в гостиной, давно покончив с простой, незамысловатой пищей, которую отец считает ужи-, ном, а мама предпочитает называть обедом.
Девочки, конечно, заняты работой. Гарриет занимается вышивкой на пяльцах, вызывающей восхищение у каждого, кому довелось увидеть ее искусство, а Мелани усердно ей подражает, но у нее ничего не получается. Бедная девочка! Тем не менее она не оставляет попыток научиться этому прекрасному ремеслу. Ангелина, наверное, играет на пианино, папа просто обожает присутствовать при ее уроках музыки. Ну а Клер уже, очевидно, давно в постели. До тех пор, пока им не исполнялось пятнадцать лет, родители не позволяли детям оставаться в гостиной на обед.
Мама сидит на своем любимом стуле. Свет лампы освещает прекрасные золотистые волосы, в которых уже появились первые седые пряди. А папа, если он закончил подготовку к воскресной проповеди, вышел из кабинета, сел по другую сторону от камина, напротив мамы, и присоединился к беседе. У них всегда находится масса тем для разговоров, хотя они целый день проводят вместе. Может быть, в этот самый момент кто-нибудь из них говорит: «Интересно, где сейчас наша Сабина? Приехала она уже в Монте-Карло или еще нет?»
«Если бы они только могли себе представить, — подумала она. — В какой бы ужас пришел папа, если бы узнал, что она. еще не в Монте-Карло, а путешествует одна в наемном экипаже! Но вряд ли с этим можно что-то поделать».
Когда мисс Ремингтон сломала ногу, выходя из поезда в Ницце, Сабина на какой-то позорный миг почувствовала подозрение, что это нелепый трюк или проделки дьявола, чтобы не дать ей возможность добраться до места назначения. Через несколько секунд ей стало стыдно за свой эгоизм, и она сделала все возможное, чтобы уладить проблемы, возникшие по причине происшествия.
Мисс Ремингтон была кузиной епископа и женщиной очень разумной, иначе ей никогда бы не доверили сопровождать Сабину в Европу. Но повела она себя в этой ситуации, если говорить откровенно, довольно глупо. Она кричала и стонала, и к конце концов потеряла сознание, так что Сабине пришлось приложить немало усилий, чтобы привести ее в чувство с помощью нюхательной соли, холодных компрессов и даже дыма от нескольких куриных перьев, зажженных перед носом несчастной.
Перья Сабина добыла, применив недюжинную изобретательность. В Ницце на станции стояли несколько клеток с курами, которые должны были погрузить на поезд, отправляющийся в Монте-Карло. Она увидела табличку, когда просовывала между прутьями пальцы, чтобы достать несколько упавших на дно перьев. Хотя Сабина, конечно, беспокоилась о мисс Ремингтон, она все-таки почувствовала, как дрогнуло ее сердце при виде этой надписи. Как тут было не почувствовать раздражения, если ее поездка теперь наверняка отложится, пока мисс Ремингтон не выздоровеет.
Прошла, наверное, целая вечность, пока они дождались доктора. Мисс Ремингтон лежала на твердой неудобной скамье в зале ожидания, не переставая стонать и причитать от боли, не меньше десятка раз теряя сознание, когда наконец в стеклянные двери вошел бородатый француз с маленьким черным саквояжем.