– Он узнал, только когда мы вернулись в поместье. Люсьен и Эштон, образно говоря, немного опоздали на праздник. У Годрика выдалась парочка сложных дней. Он потерял тебя, пытался убить своего брата, сейчас только тем и занимается, что пьет у себя в кабинете. Лишь Симкинсу удалось повидаться с ним так, чтобы ничего при этом не полетело ему в голову. Мне досталось на орехи Библией, которую он запустил в меня. – Чарльз рассмеялся. – Не пойми меня превратно, Эмили, просто это напомнило мне об одной леди, которая запустила в меня чашей со святой водой, считая, будто я горю.
– Справедливости ради, нужно отметить, что ты действительно немного дымился, – сказал Эштон.
Чарльз усмехнулся.
– Это произошло зимой, и вода была теплой.
Эмили попыталась улыбнуться, но внезапно обратила внимание на необычную деталь.
– Брат?
– Ах да, конечно. Кажется, ты пропустила большой фейерверк. Годрик попытался задушить Джонатана. Симкинс направил на него пистолет и сказал, что тот не может убить своего единокровного брата. Оказалось, Джонатан – сын старшего герцога и служанки матери Годрика.
И тут Эмили улыбнулась. Значит, она все-таки не ошиблась насчет Джонатана.
– Я так и знала.
Чарльз пощекотал ее под подбородком.
– Никто из нас даже не замечал.
– Думаю, вы знакомы с ним очень давно и просто привыкли.
Вернулся виконт, его глаза неотрывно глядели в пол.
– Все как я и боялся. Он пьян. Поверь мне, котенок, ты не захочешь видеть его таким.
– Захочу и увижу. – Она попробовала подняться, но вспомнила, что была раздета, и прижала простынь к груди. – Дайте мне, пожалуйста, халат.
Седрик колебался, однако взгляд Эмили заставил его немедленно достать красный вельветовый халат герцога. Девушка внимательно взглянула на Седрика и Чарльза, взвешивая, кому она доверяет больше в плане того, что он может держать руки при себе. Никто из них не являлся хорошим выбором, но один был точно хуже. Она избрала виконта.
– Ты поможешь мне.
– Гм, – обратился тот к Чарльзу, который со вздохом вышел из комнаты.
Седрик отвел глаза, откинул одеяло и помог Эмили просунуть руки в рукава халата. Она плотно укуталась им и крепко завязала пояс на талии. Ей хотелось выкупаться, но сейчас самое главное – увидеть Годрика. Она примет ванну позже. Эмили сделала глубокий вдох и попыталась встать.
Она пошатнулась, и виконт поймал ее.
– Я помогу тебе, котенок.
Вероятно, они представляли собой странное зрелище: Эмили в слишком большом по размеру халате, босая, опирающаяся на Седрика для поддержки. К счастью, никто не видел их кроме Симкинса, стоявшего на посту у двери кабинета герцога.
Дворецкий широко раскрыл глаза.
– Лорд Шеридан, ей нельзя вставать с постели!
Эмили подняла руку и указала на дверь кабинета:
– Откройте.
Симкинс покачал головой.
– Боюсь, он не в состоянии никого видеть.
– Меня это не волнует, – сердито возразила Эмили.
– Хорошо, мисс Парр, но я вмешаюсь, если он станет агрессивным. – Дворецкий нащупал связку ключей.
– Да, он может выстрелить еще в одну вазу, – сказал Чарльз.
– Что? – удивилась Эмили.
– То была уродливая ваза, одна из тех, что ненавидела его мама. По ней никто не станет скучать, – прокомментировал ситуацию дворецкий.
Годрик крикнул из-за двери:
– Симкинс, я же сказал тебе оставить меня в покое!
– Заткнись, Сен-Лоран! – эхом отозвался Седрик, и от этого крика в кабинете воцарилась тишина. – Здесь Эмили. Веди себя прилично, слышишь меня?
Симкинс открыл дверь, и Седрик вошел внутрь, Эмили держалась за него. Годрик находился в задней части комнаты и смотрел в окно, повернувшись к ним спиной. На улице стояла черная ночь. В комнате горела одна свеча.
– Помоги мне дойти до дивана, – попросила девушка. – А потом оставь нас.
– Я не покину тебя, Эмили.
Она погладила его лицо, как до этого Чарльза.
– Спасибо, Седрик, однако со мной все будет нормально.
Он наклонился, поцеловал ее в лоб и вышел. Симкинс закрыл дверь снаружи.
Последовала мучительная пауза – Годрик у окна, она на диване, двое застыли как статуи. Сможет ли Эмили заставить этого мужчину понять, что не предавала его?
– Годрик, – вздохнула она.
Он медленно повернулся к ней лицом. Вот он, ее темный принц с тенями под измученными изумрудными глазами, с запутанными волосами, как будто непрестанно проводил по ним пальцами. Как до такого дошло?
Эмили было знакомо затишье перед бурей, но она считала, штиль после бури гораздо хуже, ведь вырваны с корнем столетние деревья, а на земле валяются мертвые птицы, потому что их смел сильный ветер. Повсюду разрушения. Посмотрев в измученные глаза Годрика, девушка увидела ту же самую бескрайнюю тропу опустошения.
Ее голос стал вдруг сильнее:
– Подойди ко мне.
Он послушался, подошел на вялых ногах и встал перед ней, глядя на нее сверху вниз сквозь свои длинные ресницы, а потом на секунду закрыв глаза. Самое близкое, до чего она могла дотянуться, – это его правая рука. Она взяла запястье мужчины, подняла, потом схватила его ладонь и поднесла к своим губам. Поцеловала внутреннюю часть его руки, давая ему почувствовать свою нежность.
