Он не хотел избавляться от нее. Но какой у него есть выбор? Жениться на ней он не может.
Или может? Что, если Кейт права и он действительно тот, кого она заслуживает?
Вот черт, что она с ним сделала? Жена не поможет ему очистить голову. Подобрав кинжал и сунув его за пояс, Грегор пересек двор и направился к кухне. Горячая ванна поможет ему расслабиться. А если это не сработает, то большой глоток эля точно поможет забыться. «Я знаю, что ты больше пьешь, когда расстроен…» Черт, это надо прекратить.
Он проходил мимо конюшен, когда тощая, темная фигура выскочила и преградила ему путь.
Узнав жулика, Грегор недовольно скривился. Ответом ему была еще более недовольная физиономия вместе с уничтожающим взглядом.
– Что вы ей сделали?
Мальчишка сжимал и разжимал маленькие кулаки, и Грегор понял, что тот и в самом деле подумывает его ударить. В другое время это могло бы его развеселить, но сейчас Стрела был не в настроении выслушивать обвинения от мелкого обманщика, воспользовавшегося добрым сердцем Кейт. Парня вовсе не бросали. Если верить информации, добытой его стольником, Пип посылал своей матери деньги, вероятно, с тех пор, как появился здесь.
– Сделал с кем? – спросил Грегор. – Говори по делу, Пип, я занят.
Ненависть превратила лицо мальчишки в злобную маску.
– Что вы сделали Кейт? Зачем вы заставили ее плакать?
Вот черт. У Грегора возникло ощущение, что его ударили молотом в грудь.
– Кейт плакала?
– Если обидите ее, я вас убью!
Грегор остолбенел от ядовитости и силы угрозы. Он не сомневался, что мальчишка говорит всерьез.
– Не лезь в это, Пип. Тебя это не касается. Это наше с Кейт дело.
– Зачем вы вообще приехали? Вы здесь никому не нужны. Я хочу, чтобы вы просто убрались отсюда и никогда не возвращались. Все было прекрасно, пока вы не появились.
Слова парня нанесли странный удар, вероятно, попав по больному месту. Грегор вышел из себя.
– Все было прекрасно, потому что никто не ставил под сомнение твою историю? Прекрасно, потому что ты смог обмануть женщину и воспользоваться ее доверием? Кейт ведь была к тебе добрее, чем ты заслуживаешь! Или все было прекрасно, потому что ты мог продолжать посылать матери – которая, по твоим словам, тебя бросила – деньги?
Лицо мальчишки побелело, как будто из него высосали всю кровь.
– Подождите, вы не понимаете!
– Уверен, что нет.
Ненависть сменилась страхом. Злобная бравада испарилась в мгновение ока. В глазах Пипа практически читался ужас.
– Пожалуйста, вы не можете меня отослать!
Именно это Грегору и нужно сделать. И он сделает, хотя не остался так безучастен к просьбам парня, как ему бы хотелось. Однако, прежде чем он успел допросить его дальше, Грегор подвергся новой атаке. На этот раз от тявкающего комка клочковатого меха, вылетевшего из амбара, чтобы снова вцепиться в лодыжку Грегора.
– Господи боже! – Он нагнулся, схватил щенка за шкирку – помня об удивительно острых крошечных зубах, щелкающих у его руки, – и поднял его к лицу. – Тихо.
Резкий приказ поразил щенка, издавшего жалкий короткий визг, прежде чем наступила тишина – блаженная тишина. Затем он продолжал таращиться на Грегора огромными глазами с выражением, которое можно назвать только щенячьим.
Черт, еще один найденыш на его совести.
Стрела протянул создание Пипу и отпустил в протянутые руки.
– Держи этого крысеныша подальше от меня, Пип, или избавься от него.
– И почему я не удивлен, что вы не любите собак?
– Я люблю собак, ясно? Найди мне, по крайней мере, такую, которая не взрывает ушные перепонки своим лаем и не пытается впиться зубами мне в ногу.
Мальчишка осторожно загородил щенка руками. Если он хотел заставить Грегора почувствовать себя злодеем, то у него это отлично получалось.
– Странно, что ко всем остальным он относится хорошо, – сказал Пип. – Но говорят же, что собаки разбираются в людях.
Как Кейт прежде, мальчишка отвернулся и оставил Грегора стоять в одиночестве. Стрела отчетливо почувствовал, что и в этом споре оказался проигравшей стороной.
Проклятье, ему надо вернуться на поле боя. Там он по меньшей мере в чем-то хорош. Или был в чем-то хорош. Но что, если…
Стрела отказывался думать об этом. С ним все в полном порядке. Просто надо вернуться в колею. Очистить голову.
Черт, может, ему и впрямь стоит жениться на Кейт, чтобы перестать столько о ней думать?
Он покачал головой. Боже, он не остроты лишился. Он лишился последнего рассудка!
Кейт определенно выиграла. Грегор спихнул с себя перекрученное одеяло и выскочил из постели уже в пятый или шестой раз – он бросил считать, – чтобы снова метаться по комнате, как лев в клетке. В клетке собственного разума.
Ходьба немного его успокаивала, но только временно. Как только Стрела опять забирался в постель, опускал голову на подушку и закрывал глаза, видения возвращались. Мучительно яркие видения Кейт в постели под сыном магистрата. Целующим ее. Прикасающимся к ней.
