Я ожидаю, что следующим он засунет свой член в меня, но мягкое, скользкое ощущение распространяется по моей киске. Его язык. Он опускается на колени у меня между ног и посасывает мой клитор, почти яростно. Со связанными руками и ногами я не могу пошевелиться, даже когда мне до боли хочется отодвинуться от ошеломляющего удовольствия, ослабить давление его языка.
Но он просовывает руки под мою задницу, поднося меня к своему рту и принимая меня глубже. Я вскрикиваю, и он просовывает свой язык внутрь меня, не заботясь об этом.
— Я собираюсь заставлять тебя кончать снова и снова, — рычит он. — Пока ты не превратишься в мокрое месиво. Пока ты не перестанешь даже говорить. А потом я собираюсь трахнуть тебя до бесчувствия. Ты не вспомнишь свое собственное гребаное имя, принцесса. Но ты никогда не забудешь мое.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ
БО
Мой язык поглаживает ее киску, ее бедра уже дрожат вокруг моей головы.
Количество удовольствия, которое я ей доставлю, будет пыткой. Она пожалеет о том, что сделала сегодня вечером. Пожалеет о том моменте, когда подумала, что без меня ей будет лучше. Думала, что бросит мужчину, который спас ее. Который заставляет ее кончать так сильно, что она видит звезды.
Но она никогда не пожалеет о встрече со мной.
Я кружу языком вокруг ее клитора, истекая слюной от ее отчаянных извивающихся движений, когда сильнее погружаю пальцы в ее задницу.
Я люблю ее такой. Связанная, расправившая крылья. В моей власти. Спрятаться негде. Бежать некуда. В глубине души она мне доверяет. Даже если она пока не может убедить в этом рациональную часть своего мозга. Вот почему она позволила мне обвязать веревкой ее запястья и лодыжки. Вот почему она не оттолкнула меня, когда я срывал с нее одежду, и не попыталась убежать, когда я трахал ее в рот.
Ее стоны - музыка для моих ушей, и я сильно облизываю ее клитор, пока она не начинает содрогаться. Движение, которое всегда ускоряет ее оргазм. Когда она вскрикивает, натягивая ремни, я погружаюсь в нее своим языком, чувствуя, как ее киска сжимается вокруг него снова и снова. Боже, она такая приятная на вкус.
Один убит. Осталось еще трое.
Она откидывается на спинку стула, и я почти смеюсь. Она понятия не имеет, во что ввязалась.
— Это было только начало, принцесса, — бормочу я между ее ног.
— Бо, — стонет она, но не просит меня остановиться. Она не хочет, чтобы я останавливался.
С этим я не тороплюсь.
Я просовываю палец внутрь, ее киска уже намокла. Она сжимается вокруг меня и шипит на резком вдохе. Я ласкаю ее клитор, и она хнычет, пытаясь отстраниться. Все еще чувствительная после оргазма.
— Не отстраняйся, — рычу я и посасываю ее клитор.
Она вскрикивает, но прекращает попытки вырваться из моего рта. Она позволяет мне взять то, что я хочу. То, что принадлежит мне. Моя девочка быстро учится.
Я возвращаюсь к тому, чтобы нежно лизать ее, медленно вводя и выводя палец. Позволяя ей прийти в себя после первого оргазма, прежде чем перейти ко второму. В следующий раз я не буду таким щедрым.
Когда она, наконец, расслабляется вокруг моего пальца, я ввожу другой. Мы стонем вместе. Она такая чертовски тугая. Мой член подергивается, желая оказаться внутри нее. Но она этого пока не понимает.
— Черт, — стонет она, ее руки тянутся к моим волосам, но она не освобождается от этого узла.
— Я знаю, детка, — говорю я ей, прежде чем обхватить губами ее клитор и засосать в рот. Она выгибается мне навстречу, хныча, как будто уже не может этого вынести. — Будь хорошей девочкой и кончи ради меня.
— Да, Бо. — Мое имя на ее губах, как молитва.
Я одобрительно рычу и сжимаю пальцы, ударяя по тому месту, которое всегда заставляет ее глаза расширяться от неожиданного удовольствия.
— О боже мой, — шипит она.
— Да, это я, принцесса. Приготовься поклоняться мне своим языком.
Она на грани очередного оргазма, и я вытаскиваю из нее свои пальцы. Она хнычет, дергая бедрами и изнывая от желания освободиться.
Я ослабляю узлы на ее лодыжках и запястьях.
— Ляг на кровать. Оставь повязку на глазах. — Она шаркает, пока не добирается до кровати, и делает, как ей сказали. — Хватайся за изголовье.
На этот раз я привязываю ее запястья и ноги к кровати. Я забираюсь к ней на матрас, и она ерзает, не уверенная, что я собираюсь делать дальше.
— А теперь открой свой хорошенький ротик.
Ее губы раздвигаются для меня, и я просовываю свой член внутрь.
Я выскальзываю из нее, с члена капает ее слюна. Она задыхается и кашляет, пока мой язык снова не оказывается у нее между ног. Я медленно поглаживаю вверх и вниз, снова и снова, подводя ее к краю, но никогда не позволяя ей перейти грань.
