Когда однажды у меня появится парень — когда у меня будет время, когда я встречу кого-то подходящего, — он будет милым и заботливым. Будет дарить мне цветы и придерживать двери. Он не станет пугать меня до чертиков и набрасываться с поцелуем, от которого кажется, будто меня съедают заживо.
Вот о чем я думаю, кладя пластинку обратно на проигрыватель и ставя сверху иглу.
Но как только вновь начинает играть эта потусторонняя, готическая мелодия, мои мысли уводят меня в другом направлении.
Я представляю девушку, бредущую по лесу. Она подходит к замку. Она открывает дверь и проскальзывает внутрь.
Девушка очень-очень голодна. Поэтому, когда она находит столовую и накрытый стол, она садится поесть.
Но за столом она не одна.
Она сидит напротив некоего существа.
Существа с темной кожей, украшенной узорами. У него острые зубы и когти. Бледные глаза, похожие на два осколка льда…
Это волк и человек в одном лице. И он невероятно проголодался. Но ему не интересна еда на столе…
Я работаю все утро, не прерываясь на обед. Клара приносит поднос в мою новую студию. Я не вспоминаю о нем, пока куриный суп не становится ледяным.
После обеда я провожу немного времени, изучая «Куклу», а затем планирую прогуляться по саду. Проходя по первому этажу, я слышу характерный голос Миколая.
По моему телу словно проходит электрический разряд.
Не отдавая себе отчета, я замедляюсь и прислушиваюсь. Мужчина идет по коридору мне навстречу, но он еще не заметил меня. Их двое — Миколай и темноволосый парень с приятной улыбкой — Марцель.
Я все лучше понимаю их разговоры. А следующие предложения такие простые, что я понимаю их идеально:
—
—
Миколай замечает меня и резко замолкает. Он оценивает взглядом мой новый наряд, и, кажется, я вижу тень улыбки на его губах. Мне это безмерно не нравится.
— Закончила на сегодня? — вежливо спрашивает он.
— Да, — отвечаю я.
— Теперь, дай угадаю… прогулка в саду.
Меня раздражает, что он считает меня такой предсказуемой. Думает, что знает меня.
Меня так и подмывает спросить, что за деньги он дал русским, только чтобы увидеть выражение его лица. Чтобы доказать, что он не знает и половины того, что творится в моей голове.
Но это было бы неразумно. Тайное изучение их языка — это единственное оружие, которое у меня есть. Я не могу выдавать его столь беспечно. Нужно дождаться правильного момента, когда это будет иметь значение.
Так что я натягиваю на лицо улыбку и отвечаю:
— Ты прав.
А затем, когда оба мужчины проходят мимо меня, я добавляю:
— Спасибо за новую одежду, Миколай.
Я вижу удивление на лице Марцеля. Он не меньше моего шокирован, что мой тюремщик покупает мне подарки.
Но Чудовищу плевать, что мы думаем.
Он лишь пожимает плечами и говорит: «Твоя старая замаралась».
Затем он проходит мимо меня, будто меня вовсе не существует.
Хорошо. Мне нет дела до его пренебрежения. Лишь бы держал свои руки при себе.
Мико
Странно изучать жизнь людей, которых желаешь убить.
Ты наблюдаешь за ними, следишь за ними, узнаешь о них все.
В каком-то смысле ты становишься с ними ближе, чем их члены семьи.
Ты узнаешь о них такое, чего порой не знают даже родные.
В курсе всех вредных увлечений, любовниц, незаконнорожденных детей и привычки подкармливать голубей в Линкольн-парке.
Не так-то просто следить за Данте Галло или пытаться что-то о нем разузнать.
Будучи старшим ребенком в семье Галло, он дольше всех учился у Энзо. Это идеальный старший сын — дисциплинированный, ответственный. Настоящий лидер.
А еще Данте осторожен, как кошка. Он каким-то шестым чувством понимает, если что-то идет не так, если кто-то за ним следит. Должно быть, дело в его военной подготовке. Говорят, он шесть лет служил в Ираке — это нехарактерно для мафиози. Они не патриоты. Они верны только своей семье, но не правительству.
Возможно, Энзо хотел, чтобы его сын стал идеальным солдатом. А может, это был юношеский бунт самого Данте. Так или иначе, это усложняет поиски его ахиллесовой пяты.
У Данте Галло нет четкого распорядка дня. Он редко выходит куда-то в одиночестве. И, судя по всему, безупречен во всем.
Разумеется, это не может быть правдой. За всеми водятся грешки.
