Пленительная красота полностью

Но для того чтобы окончательно прояснить этот вопрос, Бог дал нам Еву — последний штрих сотворенного Им мира. Красота — сущность женщины. Со всей определенностью мы заявляем, что в данном случае речь идет как о физической, так и о душевно-духовной красоте. Ни одна из составляющих красоты невозможна без другой; иными словами — одна происходит из другой. Бесспорно, этот мир извратил представление о красоте, низведя его до совершенных пропорций тела, обладательницей которых суждено быть далеко не каждой женщине. Но и христиане умаляют ее не меньше или так ее «одухотворяют», что вся красота женщины сводится у них лишь к ее характеру. Мы просто обязаны вернуть красоту на прежнее место. Церковь должна принять ее в свое лоно. Красота слишком важна, чтобы ее утратить.

Бог наделил Еву прекрасным обликом и дал ей прекрасный дух. Она с успехом являет и телесную, и духовную красоту. Правильнее сказать, что она являет красоту самим своим существованием. Как и для Бога, для женщины ее красота является ее сущностью.

Мы со Стейси только что провели свои выходные на севере штата Нью-Мексико, в городе Санта-Фе, который славится третьим в мире по величине собранием художественных произведений. Мы с ней любим часами бродить по этим картинным галереям, созерцая особенно полюбившиеся нам произведения искусства. Уже на исходе последнего дня нашего своеобразного паломничества Стейси задала мне вопрос: «Скажи, Джон, ты когда-нибудь видел хотя бы одно живописное полотно, изображающее обнаженного мужчину?» Ее вопрос меня озадачил. А ведь и правда: увидев, должно быть, тысячу картин, мы ни разу не видели ни одного полотна, воспевающего красоту обнаженного мужского тела. Ни одного. (Я допускаю, что в истории искусства существует несколько не попавших в наше поле зрения картин… но я уверен, что их немного.) В то же время красота женщины прославлена сотни раз как в живописи, так и в скульптуре. И не без оснований.

С одной стороны, мужчины, возлежащие на ложах этакими обнаженными прелестниками, едва прикрытые живописными драпировками, выглядели бы нелепо. Это не вяжется с представлением об истинной мужественности. При виде такого натурщика так и хочется сказать: «Ну-ка быстро вставай и отправляйся на работу. Газон что ли подстриги. Займись делом». Адам выигрышнее смотрится в движении: он неотразим, когда что-то делает. Его сущность — это сила, явленная в действии. В этом и заключается его послание миру. Он отражает образ воинствующего Бога. От Его имени Адам говорит: «Бог добьется поставленной цели. Он усердно над этим трудится». Вот почему пассивный мужчина выглядит так противоестественно. Его пассивность дискредитирует саму его сущность. Она искажает тот образ, который был задуман и воплощен в нем Богом. Пассивный мужчина говорит нам следующее: «Бог ничего не добьется. Он бездействует, и Ему нет до вас дела».

С другой стороны (здесь мы просим вас с пониманием отнестись к нашим рассуждениям), внешний облик Евы вряд ли говорит о том, что она способна принимать участие в рукопашном бое или под корень рубить деревья. С незапамятных времен, пытаясь отобразить сущность Евы, художники писали (или фотографировали, или ваяли) ее в состоянии покоя. В этом нет никакого умысла, общественного порицания или предубеждения. Такое художественное решение образа Евы было свойственно всем цивилизациям во все времена. Так что же художники разглядели, а мы с вами упустили? Ева несет в этот мир иное, нежели Адам, послание. Она обращается к нему с помощью своей красоты.

Красота могущественна. Возможно, это самая влиятельная сила на земле. Она таит в себе опасность, потому что она чрезвычайно важна. Позвольте нам попытаться объяснить вам свою точку зрения.

Во-первых, красота свидетельствует. Епископ Оксфордский Ричард Харрис сделал следующее наблюдение: «Именно красота существующего миропорядка отвечает на наши вопросы о Боге». А у нас ведь есть к Нему вопросы, не правда ли? Их рождают наши страхи и разочарования. Св. Августин в своей «Исповеди» сказал, что, созерцая красоту этого мира, он отыскал ответы на свои вопросы: