Те из вас, кто читал «Маленькую принцессу» Ф. Барнетт, помнят, что у малышки Сары жизнь складывалась нелегко. В разгар ее одиннадцатого дня рождения пришло известие о том, что ее любимый папа умер, его состояние конфисковано, а сама она осталась без гроша за душой. Не имея возможности платить за обучение в частном пансионе, Сара попадает в немилость к его начальнице, которая вместо учебы заставляет ее тяжело работать, жестоко с ней обращается и, лишив ее всех прежних привилегий, отсылает жить на пустой чердак.
Но любовь отца оставила в сердце Сары неизгладимый след. Лишенной материального благополучия, заботы близких и доброго отношения со стороны окружающих ее людей, Саре удалось сохранить свое золотое сердце. Вот чем она утешала себя: «Что бы ни ждало меня впереди, одного уже не изменишь. Если я и в лохмотьях принцесса, значит, я принцесса в душе. Будь я одета в золотую парчу, мне было бы легко быть принцессой, но быть ею, когда никто об этом не подозревает, — вот это настоящая победа»[30].
Каким образом женщина может обрести такую уверенность в себе? Для этого ей необходимо обратиться со своим главным вопросом к Богу. Признайтесь, что вас всех волнуют ответы на следующие вопросы, все еще стоящие на повестке дня: «
Буквально год назад я понял, что сердце Стейси до сих пор не получило ответа на свой главный вопрос. В честь годовщины свадьбы мы отправились с ней в ресторан, где, улучив момент, я ей сказал: «Стейси, ты была очаровательной маленькой девочкой». Во взгляде, которым она ответила мне, безошибочно читалось: «
— Разве ты об этом не знала?
Долгая пауза.
— Нет.
— О дорогая, ты
Я видел ее детские фотографии: по ним можно безошибочно судить, каким драгоценным сокровищем она была. Но жизнь оставила в ее сердце совсем другое послание, поэтому я настоятельно рекомендовал ей обратиться к Богу:
— Ты должна спросить у Него, какой Он тебя видит.
Мы могли бы рассказать вам немало историй о женщинах, получивших от Бога ответ на свой главный вопрос. Например, историю нашей подруги Ким, девушки, мечтавшей в детских забавах играть роль принцессы, которую спасают из заточения. «Но соседская девочка была гораздо привлекательнее меня. Она была хорошенькой, словно Барби. Поэтому мне не оставалось ничего другого, как примыкать к компании мальчишек, сражавшихся с драконом за ее освобождение. Мне никогда не доставалась роль спасаемой красавицы». Эти грустные воспоминания закончились слезами — так никогда и не выплаканными детскими слезами. Для нее было огромным облегчением наконец-то освободиться от них.
— Ким, я скажу тебе, что ты должна сделать. Я хочу, чтобы ты попросила Иисуса показать тебе твою красоту.
— Это возможно? — спросила она. — Я действительно могу это сделать? А Иисус выполнит мою просьбу?
Спустя два месяца она вернулась в наш дом с улыбкой, недвусмысленно свидетельствующей о том, что она готова поведать нам великую тайну. Ее лицо сияло. Она рассказала нам о своей встрече с Иисусом, во время которой Он сумел убедить ее в том, что она прекрасна, и в том, насколько уникальна ее красота.
— Это было так чудесно! Похоже, я начинаю верить в то, что я красива.
Буквально через несколько недель я разговаривал с другой нашей подругой, Дебби, той самой Дебби, чей отец завел любовную интрижку на стороне и которая потратила немало времени и сил, пытаясь «улучшить себя».
— Дебби, а вдруг своими бесконечными усилиями по самоусовершенствованию ты только портишь свою настоящую и такую манящую красоту? — спросил я ее.
Откинувшись на спинку стула, она глубоко вздохнула и расслабилась. Черты ее лица, утратив резкость, стали мягче и нежнее. Завеса разорвалась, а под ней оказалась она, красивая женщина. Куда-то вдруг исчезла ее обреченность, пропали беспокойство и боль, на мгновение она оказалась в состоянии покоя.
— Что бы ты сказала, окажись это правдой?
Последовало минутное молчание.
— Я чувствую, как во мне борются два желания, — сказала она, — крикнуть «ура!» и «какая жалость!» одновременно.
Ее откровенность вызвала у меня улыбку: — «Ура», что это вообще возможно, и «какая жалость» от боли за впустую потраченные годы?
