— Я услышал тебя, можешь уже заткнуться, — огрызнулся Кея и сел на свою постель, с наслаждением вытягивая больную ногу.
— Ручаюсь, тебя хотели здесь испинать до полусмерти.
Хибари неопределенно пожал плечами, и Шамал, горестно вздохнув, сел на колченогий стул.
— За что ты убил несчастного парня?
— Захотелось.
Хибари лег, немного поерзал на набитом соломой неудобном матрасе и отвернулся к стене, собираясь пропустить мимо ушей все дурацкие наставления. Вместо этого Шамал просто пододвинулся ближе и мягко положил ладонь на его голову.
— Я понимаю, что тебе здесь тяжело и вокруг тебя постоянно много народа, но скоро все закончится. Постарайся не лезть на рожон, Хибари, а то мои расшатанные нервы — которые, к слову, до встречи с тобой были в полном порядке — точно не выдержат.
— Скоро ли? — отозвался Хибари, закрывая глаза. — Устал.
— Не ты один, — хмыкнул Шамал, рассеяно перебирая его волосы. — Я же тебя, в конце концов, после всех твоих выходок, латаю, а это еще тот неблагодарный труд.
— Я благодарен.
— А по тебе не скажешь. Ты же всю мою работу в тартарары скидываешь своими безрассудными поступками.
Хибари повернулся к нему и, нахмурив брови, серьезно посмотрел ему в глаза.
— Зачем тебе это? Что ты от меня хочешь? Почему помогаешь?
Шамал удивленно вскинул брови и поднялся, по привычке хлопая себя по карманам. Он определенно не был готов к таким вопросам.
— Знаешь… я и сам понятия не имею, — усмехнулся он, так и не найдя сигарет. Видимо, в спешке оставил их в своей комнате. — Я хотел подзаработать на тебе сначала, и, признаться, я получил действительно намного больше, чем ожидал, но сейчас… ну, не знаю. То ли я просто не хочу, чтобы мои труды пропали зря, то ли… наверное, я хочу, чтобы ты просто спокойно дожил до своих несчастных двадцати пяти, но тебе, кажется, этого не светит.
— Лучше бы ты продолжал делать это ради денег, — недовольно буркнул Хибари.
— Да ладно. Ты ведь ко мне привязался — и ясновидящим быть не нужно.
— Это и плохо, — не стал отпираться он, несказанно удивив Шамала. — Когда… когда у тебя есть, кем дорожить, то ты начинаешь бояться за них, а другие люди могут воспользоваться этим.
«Уже», — иронично подумал про себя Шамал.
— И ты становишься слабым. Еще более слабым. — Хибари скривился и стиснул кулак. То, как его подловил Бьякуран, раздражало его до умопомрачения, но он ничего не мог поделать с этим, а чувствовать свое бессилие было хуже вдвойне. — Но это даже не самое отвратительное. Рано или поздно тебя все равно бросят, и лучше быть одному. Всегда.
После разговора с Хибари Шамал ощущал себя выжатым как лимон. Он запутался в собственных эмоциях, и казалось, что они вообще уже все выгорели. Он не спал двое суток, Мукуро застал его врасплох своими идиотскими требованиями, на его пятки наседал Виллани, и приходилось еще регулярно лечить сраных мужиков. Больше всего на свете Шамал хотел вернуться на полгода назад и никогда не приближаться к графству Лэд и замку Мукуро в частности. Тогда его жизнь продолжала бы лениво тянуться просветами между пьянками с девицами легкого поведения и рутинной работой на мелких аристократов. И не было бы никакой головной боли.
***
— Че приперся? — грубо спросил Скуало, прислоняясь спиной к стене.
— У тебя завтра бой, — сказал Занзас, оглядывая тесную камеру и не найдя подходящее место для сидения.
— А? Неужели волнуешься?
— Ага, перебьешься, кусок дерьма. Если подохнешь, я помочусь на твою могилу. Если она вообще у тебя будет.
— Вот и прекрасно, вали отсюда тогда, — пнул его по колену Скуало, и хотел было постучать по двери, чтобы пришла стража, но Занзас перехватил его руку и с силой сжал запястье, пригвождая его к стене. — Эй, сдурел, что ли? Отвали!
— Ты какого хера играешь с пацаном Мукуро в дружбу? — негромко, но внушительно спросил Занзас, угрожающе сузив глаза. Скуало расхохотался.
— Что такое, мусорный король, ревность замучила?
— Не льсти себе, замухрышка, я просто хочу, чтобы ты, когда придет время, без всяких колебаний прикончил своего противника.
— Так и будет, дубина! Я мечтал об этом с тех пор, как впервые встретил его.
— Так говоришь, словно запал на него.
— Ха! Значит, все-таки ревнуешь?
— Даже если и так, что, не имею права? — огрызнулся Занзас. — Наши отношения приняты официально.
— Ты называешь тупые потрахушки отношениями? — фыркнул Скуало.
— Тупые потрахушки, значит? — разозлился Занзас, дергая его за руку в сторону кровати. — Ну давай тогда и будет этим заниматься все время.
— Убери от меня свои лапы, урод! У меня завтра бой, не собираюсь я с тобой сегодня трахаться.
— Да мне похер на твои желания, я же просто хочу секса.
— Ладно-ладно, все у нас типа серьезно, хватит бредить, — недовольно буркнул Скуало, и Занзас сразу же его отпустил и угрюмо уставился на него, ожидая продолжения. — Боже, ну ты и тугодум. Я же просто пытаюсь тебя задеть, что ж ты так близко к сердцу все воспринимаешь?
— И у нас не тупые потрахушки? — уточнил Занзас, осторожно присаживаясь на кровать, которая жалобно скрипнула под его весом. Скуало закатил глаза:
