— Прошу прощения, мне слегка нездоровится в последнее время. Думаю, мне лучше удалиться в свои покои.
— Ты… вы в порядке? — нахмурил брови Занзас. — Проводить тебя?
— Нет нужды. Еще раз прошу меня извинить, — Мукуро чуть склонил голову и быстрым шагом направился к дверям.
У самого выхода его нагнал Джессо.
— Ты куда собрался? Не очень вежливо сбегать с официального приема. Знать тебе это припомнит.
— Плевать я хотел, мне нужно идти, — нетерпеливо сбросил его руку Мукуро. Некоторые лорды оглядывались на них.
— Мне не плевать. Твоя репутация в очень шатком положении, особенно сейчас, когда мертв король, — зашептал Бьякуран, старательно улыбаясь и изображая светский разговор. Мукуро огляделся и тоже выдавил усмешку. — Не торопись бежать к своему дикарю, подожди ночи.
— Я не могу.
— Да что ты так стараешься для какого-то оборванца, который тебя презирает и ненавидит? Он же только о своем фермере думает, он даже… — Бьякуран вовремя прикусил язык, но Мукуро сразу смекнул, о чем речь.
— «Даже» — что? — мрачно переспросил он. — Ты что-то ему сделал? Что-то сказал? Поэтому он ведет себя как придурок?
— Я просто хотел тебе помочь, — не стал отпираться Джессо. — Ты только и делаешь, что грустишь или бесишься, вот я и…
— Вот как. Решил помочь? А точно мне или все же себе? Извини, что мое настроение и выражение моего лица тебя так сильно коробит. Извини, что я не постоянно веселюсь с тобой, играя в детские игры. Извини, что моя личная жизнь тебя не устраивает.
— Перестань, я не…
— На этом все. Раз уж мы друг друга не устраиваем, то лучше свести общение к минимуму, — бросил Мукуро напоследок и зашагал к воротам. У него были проблемы поважнее.
— Да ты издеваешься надо мной, — чертыхнулся Бьякуран и зло скрипнул зубами, догоняя его. — Ради этого… этого… ради Хибари ты готов разругаться с друзьями? Что за бред?
— Поверь мне, я способен и на большее. И если ты еще хотя бы раз вздумаешь угрожать ему… лучше тебе этого не делать. И оставь в покое Каваллоне — он мне нужен. А теперь иди и наслаждайся общением с людьми, которые уж точно будут улыбаться тебе и радовать взгляд счастливыми лицами.
— Ну ты и урод, Мукуро, — усмехнулся Бьякуран, отпуская его. — Ладно. Прекрасно. Проваливай к своему отщепенцу, который однажды свернет тебе голову. А когда вся знать повернется к тебе задом и будет презрительно тыкать в тебя пальцами, можешь снова обратиться ко мне. Потому что, в отличие от тебя, я хотя бы знаю, что такое дружба. — Он развернулся на каблуках и направился обратно в бальную залу, где его уже в нетерпении ждали юные воздыхательницы, их ушлые родственники и Занзас, тоскливо ожидающий, когда его спасут от общения с высокопоставленными особами.
Мукуро вышел из дворца и втянул носом свежий воздух. Он не хотел ссориться с Бьякураном, но так вышло само собой. Он высказал все, что так и просилось на язык, и почти даже не жалел об этом. Последний месяц был просто ужасным — единственное оправдание, которое он себе давал.
В Казематах он не сразу нашел Шамала — тот носился по камерам, осматривая пациентов, и пришлось потрудиться, чтобы наткнуться на него.
— Выглядишь ужасно, — сказал Шамал, когда они вошли в его кабинет. Сам он при этом выглядел не лучше лежалого на жаре дня три трупа.
— Взаимно, — хмыкнул Мукуро. — Я давно не спал.
— Ооо, мне ты можешь об этом не говорить. К тому же, у меня стресс.
— Так сильно переживаешь из-за Кеи?
— Переживаю из-за того, что приходиться лапать кучу мужиков! — стукнул по столу Шамал и закурил. — Ладно, зачем пожаловал?
— Тот, на кого поставил принц — Овилл, — улыбнулся Мукуро и зааплодировал. Трайдент скептично взглянул на него.
— Что-то я о нем не слышал ничего. Кто это?
— Вот именно об этом я и говорю. Сколько боев прошло, а этого парня ты так и не навестил. Это о чем-то говорит?
— Только о том, что он чертовски силен или везуч. Я человек десять вообще в глаза не видел, потому что свои сражения они выигрывали без всяких ранений. Того же Каваллоне я еще ни разу не лечил… — Он увидел, как скривился Мукуро, и тут же сменил тему: — Еще какие-то доказательства?
— То, что его никто не знает, к примеру. Раз о нем не шла молва, как о серьезном преступнике, то опасности особой он не представляет. Несколько раз он побеждал, когда его противники… мягко говоря, вели себя странно.
— О, это уже что-то, — заинтересовался Шамал и подхватил со стола листок со списками бойцов. — Тааак… Овилл, Овилл… У него бой через четыре дня. Против… Джоза Эскарри.
— Ого, — присвистнул Мукуро, заходя за его спину и заглядывая в бумаги. — Серьезный противник. Даже очень.
— Значит, его определенно должны уже травить. Надо обследовать Этого Джоза и взять анализы. Ох… будет проблематично.
Мукуро вопросительно вскинул брови, и Шамал потер лоб, снова вздыхая.
— Этот Джоз входит в десяток тех, кто не получал ранений. Я не знаю, как к нему подобраться, чтобы не вызвать подозрений, ведь он не болен и не ранен.
— Оставь это на меня. Я устрою ему пропуск в лазарет, — усмехнулся Мукуро. — Только вот… придется мне идти к человеку, которого я никогда бы не хотел видеть.
***
