— Будто я не вижу, что вы затеваете здесь с доктором Шамалом и Его Светлостью Рокудо Мукуро. Вам бы перестать трепыхаться, Каваллоне, ради вашего же блага. И ради блага Хибари Кеи, разумеется — это ведь из-за него весь ажиотаж?
— Угрожаете мне?
— Да. Еще одна подобная выходка с вашей стороны, и будь уверен, что отвечать за это будет твой любовник — не ты.
— Он не при чем.
— Знаю. Но отвечать за тебя и твои действия будет он. Поверь мне, на больное я давить могу. И постарайся, чтобы мои слова дошли также и до Его Светлости — его действия тоже скоро могут попасть под измену. — Он отошел. — Вызовите докторов. Уберите все тела. Всех бойцов — под стражу, урезать всем обеды и оставить на два дня без воды. Надеюсь, это отобьет у них охоту бунтовать.
Дино разъяренно сжал кулак здоровой руки. Все катится к чертям. И какого хрена все принялись драться со стражей?
И тут он заметил.
Эти люди — большинство из них — смотрели на него с надеждой. Точно также на него смотрели и снаружи, когда он прибывал в те или иные владения аристократов. Они хотели, чтобы он освободил их. Как будто он этого хотел.
Как будто он вообще это мог.
***
Виллани вызвался проводить Каваллоне до камеры, где к нему должен будет зайти потом Шамал. Раненных было мало — больше убитых, и среди всех них именно Дино был ранен сильнее всех.
— Ручаюсь, через час или даже раньше, сюда примчится на всех парах Его Светлость, — произнес он без тени насмешки. — Не понимаю ваших беспочвенных стараний. Ради мальчишки-дикаря отбросить все, что только можно.
— А я не понимаю твою слепую верность короне.
— Не короне, — тихо произнес Виллани, но Дино услышал его. Что это значит?
Уже у самой камеры их нагнали два запыхавшихся стражника.
— Капитан, бойцы отказались сражаться! — доложил один из них.
Дино обомлел. Как? Почему? Они же должны понимать, что за это пощадили только его!
— А вот и очередная проблема, вызванная тобой, Каваллоне, — сказал Виллани, заталкивая его в темницу и запирая дверь. — Я предупреждал.
— Что?.. Ты только что это сказал! Это не было моим планом!
— Нужно отвечать за свои поступки, даже непреднамеренные. Против тебя лично я не имею ничего, я даже не считаю тебя преступником, но твои действия требуют наказания. Я знаю, что тебе не так уж важно, что произойдет с тобой, и даже не буду скрывать своего восхищения. Но тебя волнует, что будет с тем парнем.
Дино ударил по двери.
— Не трогай его!
— Я не трону — могу обещать.
— Это же я виноват! Он даже не знал… Виллани! — бился в дверь Каваллоне, слыша, как удаляется звук лязгающих доспехов.
***
Мукуро смотрел на арену, где вместо того, чтобы сражаться друг с другом, два бойца расселись на земле и беспечно что-то обсуждали.
В какой-то мере это было даже смешно, если бы не было так опасно. Бельфегор, наверное, аж позеленел от злости у себя в ложе.
— Революция в крови у Каваллоне, а? — усмехнулся Занзас, не без удовольствия глядя на бойцов. Вокруг все возмущались и кричали, требовали зрелища, а Занзас искренне веселился.
Мукуро было не до смеха.
Ясно, что Бел будет вынужден оставить в живых и этих бойцов, потому как ему пришлось простить такую выходку Каваллоне. Зрители будут недовольны тем, как у одного и того же нарушения будут разные исходы. Принца… короля даже могут обвинить в том, что он выбрал себе любимчика, и они даже будут недалеки от правды, хотя любимчик уж точно не Каваллоне.
И еще Мукуро ясно понимал, что безнаказанным Дино не оставят, а самое действенное наказание для него — Хибари.
Чертов придурок Каваллоне. На кой черт он раскрыл себя, да еще и отказался сражаться? Какой-то план, в который Мукуро забыли посвятить, что ли?
Следующая пара бойцов тоже отказалась сражаться, и растерянный распорядитель объявил сегодняшний день боев оконченным.
— И за это мы платили деньги? — негодовали зрители.
Занзас же буквально заходился хохотом. Настроение у него мистическим образом всегда поднималось, когда оно падало у знати.
— Надо рассказать об этом Бьякурану поскорее, чтобы мы вдвоем поржали, — довольно произнес он, когда они вышли. В честь этого он даже расщедрился и накупил сувениров.
— Я подойду позже, — похлопал его по плечу Мукуро и направился к Казематам.
— Ваша Светлость, — окликнул его Ренцо и поклонился, — я знал, что вы придете.
— У вас потрясающая интуиция, — оценил Мукуро.
— Не в ней дело. Беспокоитесь о боях?
— Не хочется, чтобы мои деньги пропали даром.
— Уверяю вас, завтра бои будут иметь прежний формат. Я со всем разберусь.
— Не сомневаюсь. Удачи вам в этом.
Ренцо снова поклонился и ушел. Мукуро проводил его подозрительным взглядом и двинулся дальше по коридору. В первую очередь нужно найти Шамала, а потом припереть к стенке Каваллоне и надавать ему по шее за самодеятельность.
— Ваша Светлость, можно отнять ваше время? — позвал его капитан местной стражи. — Коу Эбернатти — капитан стражи.
— Докладывай.
— У меня поступил приказ по отношению к вашему… бойцу. Восемнадцатому. Хибари Кее.
— Я сразу понял о ком речь, спасибо за полное объяснение. Ближе к делу, если это возможно.
