Хозяин остановился так неожиданно, что ведьма ткнулась ему в спину. Она тут же отступила на шаг, виновато улыбаясь. Оказалось, он, сам того не замечая, шагал так быстро, что девушка запыхалась. Воспользовавшись случаем, она присела на камень, переводя дыхание. Впрочем, Хозяин не обратил на это внимания, похоже, даже не заметил. Посетившие его мысли требовали времени на осознание…
Колдуны и шаманы не рождаются таковыми. Конечно, что-то в них заложено от рождения, но без долгого обучения человек может прожить всю жизнь, так и не узнав, кем мог стать, встреть на своём пути Наставника. Магия — иное дело. Она снисходит на избранного, как лавина, не оставляя ему обратного пути. Или — человек принимает её добровольно, но, так или иначе, на всю жизнь. То, что у себя на родине он один является носителем магии, вовсе не означает, что такая же картина во всём остальном мире. Что, если в Насаде тоже есть источник, подобный тому, который создал Хозяина, но иной, и доступный не только хранителю?
Хозяин почувствовал странное возбуждение. Тем более странное, что это была эмоция, нечто несвойственное ему вообще. Он вдруг, впервые за века, ощутил окружающий мир — прохладный ветер, поросшие мхом камни, запах моря. Как в первый раз посмотрел на девушку, исподтишка наблюдающую за ним. И вместе с новыми ощущениями пришло яркое понимание того, что ему необходимо сделать. Пока непонятно — как, но цель определена, значит надо действовать.
— Пойдём, — бросил он ведьме, — Что-то говорит мне, что наши пути скоро разойдутся. Не стоило тебе связываться со мной, хотя и выбора у тебя не было.
Хозяин оказался прав. Через час пути они наткнулись на военную стражу. Мрачного десятника и четвёрку звероватого вида воинов сопровождал классический насадский маг, в полумаске. Ведьма испуганно спряталась за спиной Кошчи, а тот, казалось, не замечал направленных ему в грудь четырёх копий, и с интересом ждал развития событий. И не ошибся. Маг обошёл вокруг парочки, неожиданно ткнул посохом в плечо девушке и проскрипел:
— Ведьма…
Копья опустились, десятник шагнул вперёд и голосом, привыкшим отдавать команды, прорычал:
— Военное положение. Ведьмы и колдуны подлежат мобилизации. Иди в лагерь, девка, солдат тебя проводит. Получишь назначение на ладью и полное княжеское довольствие. Отказываться нельзя.
Ведьма беспомощно оглянулась, с надеждой поймала взгляд Хозяина, но тот пожал плечами. Тем временем маг оглядел его самого и константировал:
— Нет…
— Хочешь в армию, парень? — вмешался десятник.
— Нет, — постарался остаться серьёзным Кошчи.
— Тогда проваливай, — десятник мигом потерял интерес к нему, — Солдат, дай ему пропуск.
«Однако!..» — удивился про себя Хозяин, — «Порядочки у них тут…»
Стараясь не замечать умоляющего взгляда ведьмы, Кошчи взял из рук солдата металлическую пластинку со шнурком и пошёл прочь. Патруль, потерявший к нему интерес, направился в другую сторону.
Лагерь княжеского войска своими размерами мог поразить самое больное воображение. А составом — ввергнуть в ужас любого. Насадчане присутствовали в войске только на начальствующих постах, ни одного коренного жителя в чине ниже десятника Кошчи не заметил. Пушечное мясо представляли айварцы, болтийцы, називийцы, ардении и огромное количество иных народов, когда-то свободных и независимых, а ныне входящих в состав княжества. И, как положено, с мясом не церемонились. Дисциплина в насадской армии поддерживалась весьма радикальными методами. За то немалое время, что Хозяин брёл через лагерь, он насчитал не менее полусотни виселиц, отнюдь не пустовавших, а количество скамей для порки и деревянных клеток-карцеров вообще не поддавалось счёту. За одним из шатров человек двадцать лупили дубинками кожаный мешок, в котором кто-то был, правда определить это можно было только по форме мешка, потому что этот кто-то уже не шевелился и не издавал звуков. На небольшом плацу кнутами гоняли по кругу лошадь. За ней на верёвке волочилось чьё-то тело. Оно ещё дёргалось и взвизгивало, но, похоже, кнутобойцы никуда не торопились. Ужас и смерть витали над армией княжества Насад и не было сомнений, что накопившись, они выплеснутся на Шатру и живые позавидуют мёртвым…
Лагерь давно остался позади, а Кошчи шёл, не выбирая дороги, и думал. Его лоб прорезала глубокая складка. Предстояло понять многое, это и огорчало. Хозяин отвык от проблем.
