– Вроде бы да, – беспечно отозвался Руперт. Подойдя к стулу, он опустился на него и бросил шляпу на стол. – Хотя чья-то глупость меня едва не погубила.
Ришенхайм покраснел.
– Я все тебе объясню, – сказал он, бросив взгляд на девушку, которая, подав на стол холодное мясо и бутылку вина, неторопливо заканчивала приготовления к завтраку Руперта.
– Если бы у меня не было других дел, кроме созерцания хорошеньких мордашек, – клянусь Богом, мне бы этого хотелось! – я бы умолял вас остаться. – Руперт поднялся и отвесил девушке поклон.
– У меня нет желания слушать то, что меня не касается, – презрительно отозвалась она.
– Какое редкое расположение духа! – заметил Руперт, открывая для нее дверь.
– Мне хватает того, что я знаю, – с торжеством сказала Роза, выйдя на площадку. – И, быть может, чего-то такого, чего и вы, граф Руперт, пожелали бы узнать тоже.
– Весьма вероятно, поскольку девушки знают много чудесных вещей! – Улыбнувшись, Руперт быстро закрыл дверь, вернулся к столу и снова нахмурился. – Ну, выкладывай, кузен, как они тебя одурачили и почему ты выставил меня дураком.
Пока Ришенхайм рассказывал, как он попал в ловушку в замке Зенды, Руперт Гентцау с аппетитом завтракал. Он не прерывал кузена и не делал комментариев, но когда Ришенхайм впервые упомянул Рудольфа Рассендилла, на момент вскинул голову и его глаза блеснули. Однако конец повествования Руперт выслушал со снисходительной улыбкой.
– Западня была ловко расставлена, – заметил он. – Неудивительно, что ты угодил в нее.
– А что случилось с тобой? – спросил Ришенхайм.
– Со мной? Ну, получив сообщение якобы от тебя, я повиновался содержавшимся в нем указаниям.
– Ты отправился в охотничий домик?
– Разумеется.
– И застал там Запта? С кем-нибудь еще?
– Нет, отнюдь не Запта.
– Не Запта? Но ведь они расставили ловушку и для тебя!
– Вполне возможно, но капкан не защелкнулся. – Руперт закинул ногу на ногу и закурил сигарету.
– Кого же ты там обнаружил?
– Королевского лесника, королевскую гончую и самого короля.
– Король был в домике?
– Ты не ошибся.
– Но, разумеется, с ним были Запт, Берненштейн или кто-то еще?
– Как я сказал, только лесник и гончая. Больше ни одного человека и животного.
– Значит, ты передал ему письмо? – возбужденно воскликнул Ришенхайм.
– Увы, нет, мой дорогой кузен. Я бросил ему коробочку, но не думаю, что он успел открыть ее. Мы не дошли до того этапа беседы, когда я намеревался предъявить письмо.
– Но почему?
Руперт поднялся и, подойдя к стулу, на котором сидел Ришенхайм, посмотрел на своего кузена, сдувая пепел с сигареты и благодушно улыбаясь.
– Ты заметил, что моя куртка порвана? – спросил он.
– Да.
– Пес пытался меня укусить, а лесник – проткнуть пикой. Ну а король… король хотел застрелить меня.
– Ради бога, что произошло?
– Никто из них не добился желаемого, дорогой кузен.
Ришенхайм уставился на него широко открытыми глазами.
Руперт продолжал улыбаться.
– Небеса помогли мне, – пояснил он. – Поэтому пес больше не будет кусаться, а лесник – орудовать пикой. Страна навсегда избавилась от них.
Последовала пауза. Потом Ришенхайм, склонившись вперед, тихо прошептал, словно боялся услышать собственный вопрос:
– А король?
– Король? Ну, король больше не будет стрелять.
Ришенхайм медленно опустился на стул.
– Боже мой! – пробормотал он.
– Король был глупцом, – сказал Руперт. – Я расскажу тебе подробности. – Он придвинул себе стул и сел.
Казалось, Ришенхайм едва слушал кузена. Шутливый тон Руперта усиливал жуткое впечатление от его слов. Но, закончив, он потянул себя за маленькие, лихо закрученные усики и добавил, сменив тон:
– Впрочем, это серьезное дело.
Ришенхайм был в ужасе. Влияние кузена было достаточно сильным, чтобы вовлечь его в историю с письмом, но не в убийство короля. Он вскочил на ноги с криком:
– Мы должны бежать!
– Вовсе нет. Возможно, нам лучше уехать, но не бежать.
– Но как только об этом станет известно… – Ришенхайм оборвал фразу. – Почему ты рассказал мне? Почему вернулся сюда?
– Ну, я рассказал тебе, потому что это интересно, а вернулся, потому что у меня не было денег на поездку в другое место.
– Я бы прислал тебе деньги.
– Мне кажется, попросив их лично, я получу больше. Кроме того, разве все кончено?
– Я больше не желаю иметь с этим ничего общего!
– Ты слишком быстро отчаиваешься, мой дорогой кузен. Добрый король, к несчастью, покинул нас, но у нас остается наша дорогая королева, а также, по милости небес, ее письмо.
– Повторяю: я не хочу больше в этом участвовать.
– Твоя шея чувствует… – И жестом изобразил петлю.
Ришенхайм встал и распахнул окно.
– Я задыхаюсь, – сердито пробормотал он, избегая взгляда Руперта.
– Где Рудольф Рассендилл? – осведомился Руперт. – Ты слышал о нем что-нибудь?
– Нет. Я не знаю, где он.
– Думаю, мы должны это узнать.
Ришенхайм резко повернулся к нему.
– Я не виноват в случившемся! – заявил он. – Меня там не было. Откуда я мог знать, что там окажется король? Я ни в чем не виновен и ничего об этом не знаю!
– Истинная правда, – кивнул Руперт.
– Оставь меня в покое! – взмолился Ришенхайм. – Если тебе нужны деньги, ради бога, возьми их и уезжай из Штрельзау!
