Таким аргументам Бауэр не мог сопротивляться. Подняв руку, он постучал в дверь костяшками пальцев – сначала громко, потом очень тихо, быстро повторив тихий стук пять раз. Его явно ожидали, так как без звука приближающихся шагов звякнула снимаемая цепочка, потом отодвинули засов, и дверь приоткрылась. В тот же момент Рудольф отпустил руку Бауэра, схватил его за шиворот и столкнул на дорогу, где он шлепнулся лицом в жидкую грязь. Рудольф толкнул дверь, она поддалась, и он шагнул внутрь, сразу захлопнув за собой дверь и закрыв ее на засов. Потом он повернулся, положив руку на рукоятку револьвера, надеясь увидеть в футе от себя Руперта фон Гентцау.
Но Рудольф не увидел ни Руперта, ни Ришенхайма, ни даже старухи. Перед ним стояла высокая, красивая темноволосая девушка с керосиновой лампой в руке. Он не знал ее, но я мог бы объяснить ему, что это младшая дочь старой матушки Хольф, Роза, так как я часто видел ее, проезжая верхом по Зенде с королем, прежде чем старуха перебралась в Штрельзау. Казалось, девушка следовала по стопам короля, и он сам подшучивал над ее явными усилиями привлечь его внимание томными взглядами больших черных глаз. Но немало видных личностей вдохновляют подобные страсти, и король думал о ней так же мало, как о любой из романтических девиц, которые находили радость в наполовину воображаемой влюбленности в него. По иронии судьбы, о которой король, к счастью, не подозревал, влюбленность эта во многих случаях была вызвана поведением на коронации и в истории с Черным Майклом. Поклонницы не ощущали перемен в их идоле.
По крайней мере половина увлечения Розы была обязана человеку, который сейчас стоял напротив, с удивлением глядя на нее при тусклом свете зловонной керосиновой лампы. Когда девушка увидела Рудольфа, лампа едва не выпала из ее руки, ибо шарф соскользнул, полностью обнажив его лицо. В глазах Розы светились страх и радость.
– Король! – прошептала она в изумлении. – Но где же…
– Вы ищете бороду? – осведомился Рудольф, коснувшись подбородка. – Разве короли, как и другие мужчины, не могут бриться, когда пожелают? – Так как лицо девушки все еще выражало сомнение, он склонился к ней и шепнул: – Возможно, я не очень стремлюсь быть узнанным.
Роза покраснела, радуясь оказанному ей доверию.
– Я бы узнала вас где угодно, ваше величество, – прошептала она в ответ.
– Тогда, возможно, вы поможете мне?
– Чем угодно – даже пожертвую жизнью!
– Нет-нет, дорогая, мне нужна лишь небольшая информация. Чей это дом?
– Моей матери.
– Она берет жильцов?
Казалось, девушку огорчал столь осторожный подход.
– Скажите прямо, что вы хотите знать, – промолвила она.
– Кто здесь сейчас?
– Господин граф фон Люцау-Ришенхайм.
– И что он делает?
– Лежит на кровати, стонет и ругается, потому что у него болит раненая рука.
– И больше в доме нет никого?
Роза огляделась вокруг и вновь понизила голос до шепота.
– Сейчас никого.
– Я ищу своего друга, – сказал Рудольф, – и хочу повидаться с ним наедине. Королю это не просто.
– Вы имеете в виду…
– Ну, вы знаете, кого я имею в виду.
– Да. Но он отправился искать вас.
– Искать меня? Проклятье! Откуда вы это знаете, дорогая моя?
– Мне сказал Бауэр.
– А кто такой Бауэр?
– Человек, который постучал в дверь. Почему вы его оттолкнули?
– Разумеется, чтобы остаться наедине с вами. Значит, Бауэр выдает вам секреты своего хозяина?
Девушка кокетливо засмеялась. Королю не грех знать, что у нее тоже имеются поклонники.
– И куда же этот глупый граф отправился искать меня? – беспечным тоном спросил Рудольф.
– Вы его не видели?
– Нет, я прибыл прямо из замка Зенды.
– Но он ожидал найти вас в охотничьем домике! – воскликнула Роза. – Теперь вспоминаю! Граф Ришенхайм был очень раздосадован, узнав по возвращении, что его кузен уехал.
– Так он уехал? Понятно! Ришенхайм привез сообщение от меня графу Руперту.
– И они разминулись, ваше величество?
– Совершенно верно, милая моя. Действительно, это досадно! – Последнее замечание было вполне искренним. – А когда вы ждете графа Гентцау?
– Рано утром, ваше величество – в семь или восемь.
Рудольф шагнул ближе и достал из кармана пару золотых монет.
– Мне не нужны деньги, государь! – воскликнула девушка.
– Проделайте в них дырки и повесьте на шею.
– Да-да, дайте их мне! – Она протянула руку.
– А вы их отработаете? – Рудольф шутя спрятал руку за спину.
– Как?
– Будьте готовы открыть мне дверь, когда я приду в одиннадцать и постучу, как Бауэр.
– Хорошо.
– И никому не говорите, что я был здесь ночью. Обещаете?
– Даже матери?
– Даже ей.
– И графу Люцау-Ришенхайму?
– Ему в особенности. Мое дело сугубо личное, и Ришенхайм не знает о нем.
– Я сделаю все, как вы сказали. Но Бауэр ведь знает…
– Верно, – согласился Рудольф. – Бауэр знает. Ну, мы о нем позаботимся.
Он повернулся к двери. Внезапно девушка схватила его руку и поцеловала ее.
– Я бы умерла за вас! – прошептала она.
– Бедное дитя! – мягко произнес Рудольф.
Думаю, ему было противно извлекать выгоду из ее глупой влюбленности, даже служа королеве. Он положил руку на дверь, но задержался.
