Пленники Амальгамы полностью

Главред то и дело собирает планерки, настойчиво предлагая сменить тональность статей, мол, критика должна быть избирательной, не оголтелой! Только мне и впрямь фиолетово: и бывшее городское начальство, и нынешнее (а также будущее на столетие вперед) – мазано одним миром. Все эти хуматоны с их ничтожными страстишками лишь мешают перепрыгнуть стену, за которой, возможно, откроется иной мир.

Лесенкой, что поможет (наверное) перебраться на другую сторону, становятся записи Максима. Перебирая их во время уборки в его комнате, присаживаюсь на продавленный диван и погружаюсь в чтение. В кипе листков, испещренных мелкими буковками, вскоре обнаруживаю нечто любопытное. Мол, безумие завораживает человека, рожденные им фантастические образы – вовсе не мимолетные видимости, что быстро стираются с поверхности реальных вещей. Порождения причудливейшего бреда изначально скрыты внутри нас как некая тайна, как недосягаемая истина! Далее закавыченная цитата (неизвестно, из кого): «Предаваясь беззаконной власти безумия, человек наталкивается на правящую миром мрачную необходимость. Зверь, преследующий его в кошмарных снах – это его естество; вздорные образы, рожденные в незрячей простоте, – это великое, всесветное знание; и в охваченном безумием универсуме уже проступает его последний предел!»

Оба-на! Всесветное знание! Вот лесенка, или, если угодно, пролом в стене, через которую хочу перебраться! Да, истины адские, но очень уж хочется их познать! Вирус Diablo, ау! Кажется, ты хотел чему-то научить, а может, заразить собой (ты же вирус) и вывести в иное пространство? Так выводи! Я лихорадочно перебираю записи, с болезненным сладострастием читая о том, что нелепые образы в душе безумца – отсветы эзотерических истин, закрытых от профанов. Да-да, настоящую мудрость, как и все прочие драгоценности, следует вырывать из недр, она на дороге не валяется! И (естественно!) хранителем недоступного знания является Дурак! Так называемый «человек разумный» различает разрозненные образы, Дурак воспринимает мир целокупно, несет его в хрустальном шаре, что изображен на оборотной стороне картины Босха «Сады земных наслаждений».

Стоп, какой шар?! Там же совсем другое изображено!

Лезу в шкаф, где хранятся альбомы, чтобы обнаружить: на внешней стороне створок шедевра и впрямь нарисована прозрачная сфера, внутри которой – весь подлунный мир! А вдогонку комментарий, мол, рационалист елозит взглядом по триптиху, ужасаясь визуальным метафорам гения, а надо лишь взглянуть на обратную сторону, где бытие предстает в целостности и гармонии…

Мое любопытство не столь противоестественно, как представляется на первый взгляд. Когда-то давно (еще в нормальной жизни) мы с Монахом, помнится, разглядывали в альбоме «Искушения Святого Антония».

– Человек борется с порочными желаниями! – озвучил я простейшую интерпретацию. – Эти бесы и химеры – его естество, так сказать, внутренний мир!

Сашка долго думал, глядя на репродукцию, затем покачал головой.

– Не-а, он борется не с желаниями. Его терзает жало более опасное – любопытство! Его искушает тайное знание, которое может подарить химера или бес! И Антоний, чуя гибельность этого знания, не готов перейти границу!

Я не Антоний, тем более – не святой, у меня с тормозами проблема, то есть хочется перейти границу. Мешает обыденность, что гирей виснет на душе и встает преградой на пути в запретные кущи. Привычная жизнь не отпускает из цепких объятий, будто суровый командир, готовый в любой момент пресечь разговорчики в строю. «Равняйсь! – командует жизнь. – Смирно! Готов к выполнению социальных ролей?!» Однако прикладывать ладонь к виску хочется все меньше, благо обыденность все чаще предстает царством абсурда.

На очередной планерке Субботина не видно, на месте главного восседает крашеная блондинка с перекаченными ботексом губами. Здесь же присутствует банкир Цыбин, известный в городе нувориш. Отныне, объявляется торжественно, редакцией будет руководить Аглая Юрьевна, опытный журналист и общественный деятель, прошу любить и жаловать! Кажется, эта Аглая во время оно была уполномочена Дудкиным раскапывать Курган Славы, чтобы извлечь из-под земли комсомольское послание. При новом губернаторе проект остановили, деятельницу сняли с поста, но в городе подули другие ветра, и вот – опять на коне!