– Да заткнись ты! – обрывает его долговязый, после чего поворачивается ко мне.
– Мы за права, это самое… Протестуем, короче. Слушай, дядя, валил бы ты отсюда, а?!
Я вынимаю из кармана диктофон.
– Пламенный привет шефу! И передайте ему вот это!
Звучно хлопнув аппаратом о столешницу, выхожу вон. Зря не врезал, мелькает мысль, однако возвращаться бессмысленно. На улице осенняя хмарь, с неба и впрямь начинает капать, значит, бегом на остановку.
Внезапно зарядивший дождь быстро охлаждает вскипевший мозг. «Оставь их в покое, привыкай к царящему вокруг абсурду. Эти люди энергичны, готовы приложить энергию к делу, дабы заработать копеечку, они – плоть от плоти своего времени. А вот ты, придурок, из времени выпал, оторвался от пуповины, потому и состав крови у тебя токсичный!»
Очередная встреча с Ольгой откладывается: девушка занята, опекает приехавшего в Пироговку важного гостя. А еще ходит на лекции, которые читает гость, короче, ей не до меня. И к этому тоже нужно привыкать. Может, вы и собратья по несчастью, но молодым надо торить жизненную дорогу, пробиваться вопреки обстоятельствам, и ты не имеешь права это запретить.
Встречаемся на бегу, в больничном сквере, когда Ольга в наброшенной поверх белого халата курточке перебегает из одного корпуса в другой. Она чем-то расстроена, но на вопрос о причинах отмахивается, мол, неважно!
– Да что случилось-то? – не отстаю, двигаясь следом по запорошенной листвой дорожке. – Гость обидел?
Она внезапно останавливается.
– Можно сказать и так. Так ждала этого Ковача, а оказалось…
Когда слышу фамилию, мозг взрывается. Как Ковач?! Откуда Ковач?! Я скорее согласился бы с прибытием в наш занюханный город американского президента, нежели того, кто в моем полусне хвалил меня за умение разрубать гордиевы узлы. Недосягаемый персонаж, скорее фантом, нежели человек, и тут здрасьте, явился – не запылился!
– Ты сказала – Ковач?! – обретаю дар речи, почему-то обращаясь к девушке на «ты».
– Сказала. И что? Никакого толку от него, ничего нового, что он в своих статьях обещал!
Оказывается, не я один пропахивал информационные поля, ища поддержки, ординатор-психиатр занималась тем же. Но тщетно: обещанный выход из невидимого гроба, куда запрятана душа безумца, – все это бла-бла, досужие фантазии кандидата наук. На самом деле он возит чемоданами пилюли зарубежного производства, каковые будут испытывать на пациентах Пироговки, дабы шарики-ролики в заржавевших мозгах начали двигаться чуть быстрее!
В голосе Ольги сквозит разочарование, у меня состояние такое же. Казалось бы, что мне эта Гекуба? А поди ж ты – не забыл, хранил в памяти очередную соломинку, за которую ну очень хочу зацепиться…
– Так, – набухаю яростью, – он сейчас здесь?
– Пока да, – отвечают, – вечером уезжает.
– У кого он сидит? Ах, у главврача…
А что вы хотите от человека в состоянии аффекта?! Я ведь именно в таком состоянии, оттого и устраиваю сцену на грани приличия (а может, на грани абсурда).
Когда Ковач, коего сопровождаю от кабинета до машины, скрывается за тонированным стеклом, я продолжаю кипеть. Но стоит машине отъехать, как внутри образуется пустота. Я напоминаю ребенка, которому рассказали о том, что Деда Мороза не существует, а все подарки – дело родительских рук. То есть мне еще хуже: никаких подарков вообще не будет! Никогда!!
Смертельно уставший от разочарований и тоски, буквально сбегаю из сквера, чтобы вечером выкушать пол-литра «Пряжской», дойдя в итоге до глюков. Сидя в задымленном полумраке, представляю, как брожу по огромному кладбищу, где почему-то шевелятся могильные холмики. И надгробия покачиваются, и кресты, что означает: покойники еще не совсем того. То есть они уже в гробах, на должной глубине, но процесс пока не завершен, а значит, шанс вернуться к жизни не утрачен. Кто реализует шанс? Спросить не у кого. Ты двигаешься по кладбищенской аллее, почти привыкнув к шевелению могил, а вокруг пустота. Мертвенный лунный свет, двигающиеся оградки-холмики-плиты, черные деревья, отбрасывающие черные тени, и – никого…
Человеческий силуэт возникает внезапно, что пугает. Вроде ждал кого-то, чтобы задать вопрос, а появился человек – и душа в пятки! Впрочем, человек ли это? Силуэт приближается, тоже черный, но лица не разглядеть! Серое пятно вместо лица, блямба какая-то, говорить с таким бессмысленно!
– Почему же? – раздается голос (хотя рта у блямбы нет!). – Можем поговорить.
– С кем говорить-то?! – спрашиваешь ты с содроганием. – Я же тебя не знаю!
– Что ж, познакомимся. Вирус
Фигура склоняет голову, ты же всплескиваешь руками.
– Какой, на фиг, вирус?! Он в компьютерах! В Сети, ну, и так далее…
– Для начала вирус подчинил себе электронные машины, это правда. Но ты забыл, что самое страшное – другое. Вирус ждал своего часа – и дождался. Он вышел за пределы компьютеров и заразил мозги живых!
И тут вспоминаешь про
