Вот и сейчас двое поражённых ядом воинов уже корчились на земле, извиваясь и громко крича от невыносимой боли. Третий воин, которого, кстати, и спас чуть ранее Стив, сидел, скорчившись, у ног своей лошади и, покачиваясь из стороны в сторону, старался удержаться от крика. Пока ему это удавалось, воин только зубами скрипел… но бледное, перекошенное страданием лицо его, всё в крупных каплях пота, явственно показывало, каких нечеловеческих усилий стоило воину это молчание…
Стив делал всё возможное, чтобы хоть как-то облегчить страдания несчастных… впрочем, плохо разбираясь во всех тонкостях врачевания, он лишь следовал указаниям седобородого Крома, потерявшего на страшной этой поляне последнего своего сына.
Неизвестно, что творилось сейчас в душе старика, но внешне он был совершенно спокоен. Лицо его, угрюмое, обветренное, сплошь покрытое причудливым переплетением старческих морщин и давно заживших боевых шрамов, оставалось абсолютно непроницаемым. Не менялось оно и тогда, когда старый воин менял компрессы на ранах извивающихся и кричащих от нестерпимой боли воинов или негромким голосом давал Стиву то или иное распоряжение. К сожалению, вся сильнодействующие снадобья и целебные мази остались там, на поляне… приходилось довольствоваться холодными водными компрессами и примочками из разжёванной в кашицу смеси нескольких лечебных растений, благо, что они в великом изобилии произрастали вдоль всей лесной караванной тропы.
Вскоре холод и травяные соки начали оказывать благотворное своё действие, и боль уменьшилась настолько, что измученные, полностью обессиленные люди, наконец, смогли замолчать и впали то ли в глубокий сон, то ли в некое своеобразное оцепенение. И в это же самое время в глубине лесной чащи раздались громкие человеческие возгласы и бряцанье оружия. Стив понял, что Гэл с товарищами уже вплотную приблизились к лесным монстрам и теперь всячески пытаются привлечь к себе всё их внимание.
– Пора! – негромко скомандовал Гаай, трогая лошадь.
Стив тоже вскочил на лошадь, седобородый Кром вслед за ним. Воин, поражённый в руку, шатаясь, поднялся на ноги.
– Ты можешь остаться! – сказал Гаай, но воин лишь упрямо качнул головой.
– Я уже здоров! – произнёс он срывающимся хриплым голосом и в мгновение ока вскочил на лошадь. – Вот только рука…
Правая рука воина висела как плеть. Гаай что-то хотел, видимо, сказать, но передумал и лишь пожал плечами.
– Тогда вперёд! – он помолчал немного и добавил. – До костра, не далее!
Немного не доезжая до круглого серого пятна от бывшего костра, они приостановили коней, внимательно вглядываясь в обманчиво-однообразную зелень деревьев, плотной стеной обступивших небольшую поляну.
– Их было пятеро! – негромко произнёс Кром, и Стив понял, что старик имеет в виду бродячие деревья.
Гаай неприязненно на него покосился.
– Ты что, успел пересчитать их, старик?
Кром ничего не ответил и некоторое время они, молча и сосредоточенно, разглядывали деревья, все на удивление одинаковые и будто бы совсем безобидные. Ни одно из деревьев пока никак не отреагировало на приближающийся шум и лязг позади себя.
– А может они ушли? – с надеждой проговорил Стив. – Может, их уже нет здесь?
Никто ему ничего не ответил и Стив с горечью подумал, что ни старый Кром, ни, тем более, Гаай, не считают его, Стива, равным себе воином. Впрочем, горькая эта мысль мелькнула и тут же исчезла, не до того было. Крики и шум в чаще стали ещё слышнее и юноша понял, что люди Гэла уже почти вплотную подошли к деревьям. Он представил, каково им там сейчас и внутренне содрогнулся при одной мысли об этом.
Стив по-прежнему никак не мог распознать ни одного бродячего дерева среди сплошной массы настоящих деревьев, впрочем, остальные, кажется, тоже не сумели этого сделать. Но, вот одно из деревьев чуть вздрогнуло и ветви его, внезапно удлинившись в несколько раз и превратившись в гибкие щупальца, с силой хлестнули по сплошным верхушкам кустарников, вновь взмыли ввысь и снова ударили…
– Наконец-то! – ни к кому конкретно не обращаясь, пробормотал Гаай. – А вон и второе!
Стив тоже разглядел второго хищника, затаившегося совсем неподалёку от первого. Теперь оба дерева яростно и пока безуспешно исхлёстывали ветвями-щупальцами лес.
– Третье! – воскликнул воин с раненой рукой. – Вон третье!
Уже три бродячих дерева охотились за группой смельчаков, по меньшей мере, тремя десятками щупальцев.
– Ну что, вперёд?! – раненый воин вопросительно взглянул на Гаая. – Им скоро может надоесть эта игра!
Гаай ничего не ответил. Не отрываясь, он следил за происходящим на поляне.
– Их было пятеро! – снова повторил Кром. – Двое ещё не обнаружены!
– Помолчи, старик! – сказал Гаай, не оборачиваясь. – Помолчи пока!
В это время одно из соседних деревьев, такое обычное и безобидное на вид, мгновенно вдруг преобразившись, метнуло в их сторону щупальца, которые, правда, никого не задели. Воины мгновенно подались назад, выезжая из опасной зоны.
– Вот и четвёртое! – досадливо бросил Гаай. – И так неудачно!
Это дерево срывало своим присутствием все их планы.
