Скорее всего, они рассчитывали, что преследуемые попытаются всё же преодолеть болото. В этой ситуации буйволы гномов, с их широкими плоскими копытами и врождённым умением легко перепрыгивать с одной кочки на другую, получили бы весьма значительное преимущество перед непривычными к таким занятиям лошадьми. Уже предчувствуя близкую свою победу, гномы всячески торопили неуклюжих своих «скакунов» и громко, ликующе вопили. Скоре, совсем скоро закончится затянувшийся этот подъём… ещё сто каких-то шагов… ещё пятьдесят шагов… Осталось только преодолеть самый гребень и они увидят обречённых и беспомощных своих врагов…
И они их увидели, причём, далеко не беспомощных!
Пятеро всадников, вылетев из-за гребня, на полном скаку понеслись навстречу бурлящей толпе гномов. Они снова мчались широким клином, держа в руках заряженные арбалеты… и, увидев это, гномы оглушительно завопили: дальние от ярости и бессильной злости, более ближние, те, на кого и был нацелен основной удар, от ужаса. Некоторые из них попытались даже уклониться от схватки, свернув буйволов в сторону, но скученность гномов была такова, что попытка эта не увенчалась успехом. Наоборот, она скорее привела к ещё большему хаосу в их рядах. Буйволы сталкивались друг с другом, некоторые из них, несмотря на отчаянные командные вопли своих хозяев, немедленно завязали между собой собственные поединки. Не менее десятка гномов уже валялась под копытами обезумевших животных мёртвыми или ещё живыми, но без всякой уже надежды выбраться целыми и невредимыми из этой свалки.
Пятьдесят тяжёлых стрел ещё больше усугубили панику среди выживших. И когда воины, перестроившись вновь в узкий смертоносный клин, со всего размаху вонзились в рыхлую скученную массу своих врагов, всё оказалось ещё проще и эффективнее, чем в тот, первый раз.
Наученные горьким опытом гномы сами, как могли, старались уклониться от схватки с неистовыми и, казалось, совершенно непобедимыми этими чужеземцами. Гааю впереди пришлось, правда, поработать-таки мечом, сметая им со своего пути самых нерасторопных или неразумных. Гэл, кажется, тоже успел нанести два-три разящих удара… а вот самому Стиву так и не пришлось на этот раз даже единожды обагрить свой меч вражеской кровью. Впрочем, один то удар он мог нанести: гном, застигнутый совершенно врасплох, — он даже дубинку свою не успел вытащить из-за пояса, растяпа — просто обхватил голову руками и испуганно сгорбился, по всей видимости уже считая себя покойником. Но Стив просто проскакал мимо, так и не обрушив разящую сталь меча на голову испуганного этого недотёпы. Потом всё окончилось, и воины вновь понеслись прочь, подальше от многочисленного своего врага, во второй уже раз нанеся ему столь жестокое и обидное поражение.
Стив скакал теперь подле Гэла, ни на шаг от него не отставая. Радостную мысль о том, что они снова победили врага, не потеряв при этом ни одного из своих товарищей, постепенно заслоняли другие мысли, горькие и мрачноватые даже. Ведь вторично уже на протяжении совсем небольшого отрезка времени Стив проявил непростительную, преступную даже для воина слабость и мягкотелость, оставив в живых врагов, которых, вне всякого сомнения, следовало бы убить, и которые, в подобной ситуации, вряд ли проявили бы подобное милосердие.
Не жестокий по натуре, Стив, тем не менее, хорошо сознавал суровые законы войны и понимал, что этими своими поступками он нарушает эти самые законы… и хорошо ещё, что никто из товарищей не знает об этом.
Мысленно и в который уже раз осудив себя, Стив, так же мысленно, поклялся не совершать впредь ничего подобного, и только после этого смог немного успокоиться.
Настроение его поднялось ещё выше, когда, обернувшись назад и никого там не увидев, юноша понял, что гномы, по всей видимости, смирились с постигшей их неудачей и не рискуют больше преследовать воинственных этих чужеземцев. Поднимало настроение и то ещё обстоятельство, что небольшой отряд не просто мчался, куда глаза глядят, спасаясь от погони… нет, они снова возвращались к дороге. Значит, скоро можно будет вновь продолжить, прерванный нападением гномов, путь домой, если только…
Если только на вчерашней развилке они выбрали правильную дорогу. Пока что на этой именно дороге их подстерегали одни сплошные неприятности и ничего кроме…
Эта непрошеная мысль вновь испортила Стиву поднявшееся, было, настроение, окончательно же оно упало после того, как небольшой их отряд вновь оказался на дороге.
Конечно же, Стив предполагал, что вьючных своих лошадей они больше не увидят… но того, что они здесь увидели, ни Стив, ни остальные воины, никак не ожидали…
Гномов, напавших на Люка, лошади почему-то совершенно не прельстили, и, вместо того, чтобы увести их с собой, дикари попросту прикончили несчастных животных.
Лошадей убивали, скорее всего, мощными ударами дубинок… впрочем, череп одной из лошадей был почти надвое разрублен. Гном, убивший животное, по всей видимости, использовал для этой цели свой боевой топор.
