– После такого удара должны болеть. Говорят, тебя девчонка спасла? – В глазах у барона сверкнул озорной огонек.
– Кто говорит? – недовольно скривился Ричард.
– Да так, – неопределенно махнул Ральф рукой, – люди говорят.
Ричард приподнялся на локтях и попытался встать. От резкой, пронзившей тело боли он непроизвольно застонал.
– Тише, тише, тише, – заворковал барон. – Куда заторопился? Лежи, отдыхай.
– За мной не нужно присматривать, – тяжело дыша, прохрипел Ричард.
– Ты наш будущий король! – с подобострастием в голосе объяснил причину столь трогательной заботы Ральф.
Ричард закрыл глаза. Боль раскаленным шаром перекатывалась где-то внутри и мешала думать. Сделав над собой усилие, главарь нашел силы присесть.
– Да, меня спасла девчонка. Не охотники, не стражники, а сопливая девка! – подтвердил он.
Барон запрокинул голову и непринужденно рассмеялся.
– И не дай бог, с ее головы упадет хотя бы один волос! – закончил Ричард сурово. – Все слышали? – бросил он находившимся в бараке каторжанам. Убедившись, что все поняли его правильно, вновь обратился к барону: – Напомни, как ее зовут?
– Заред. Заред Корвин, – проявил осведомленность бывший вельможа.
Прожигая темноту оранжевыми искрами, огонь прибрал последнюю порцию поленьев и обиженно притих. Сложенные друг на друга куски древесины почернели, рассыпались багровыми углями. Ральф поднял суковатую палку и поворошил костер. Мириады мельчайших огоньков взвились в ночное небо. Морт проводил искры взглядом, опустил глаза и тихо спросил:
– Ральф, зачем нам Ричард?
Барон переломил палку пополам и бросил ее в огонь.
– Мы с тобой всего лишь мятежные слуги, дерзнувшие судить высокородных. Нам, если и удастся захватить власть, то ненадолго. Сразу найдутся десятки вельмож, кому наш успех, как шип в сапоге. Совсем другое дело – Ричард, – барон заговорил нарочито подобострастно. – В его жилах течет кровь Гильдеберта, поэтому вступление на трон пройдет менее болезненно для тех, кто спит и видит на этом месте себя.
– Какая разница, он всего лишь бастард, – предположил Морт. – Таких родственничков у короля больше, чем звезд на небе. Да и пойдет ли за ним народ? Люди привыкли, что при любом правителе их положение вровень с домашней скотиной. Какая им разница, кто на троне: Конрад или Ричард? Доверять высокородным – только себя обманывать. Да и война далеко не всем в тягость. Торгашам как раз наоборот.
– Еще как пойдет! – возразил Ральф. – Не забывай, до какого состояния довел Артуан Конрад. Дальше некуда, сейчас достаточно одной-единственной искры, – барон повторил движения магов, перекатывающих в ладонях огненный шар, – чтобы зажечь толпу, а уж мы поймаем ветер, разносящий огонь праведного гнева. – Ральф резко толкнул воображаемый шар от себя.
– Всегда найдется куда падать, – выказал альбинос сомнение.
– Ты удивляешь своим неверием, – не без раздражения пробормотал барон. – Люди – они как бочонок чистой воды. Что в него плеснешь, такой и получится вкус. В любом крупном городе достаточно послать на базарную площадь несколько шпионов, распространяющих слухи, и через неделю все только и будут говорить про нового справедливого короля.
– Ты многого не знаешь, – произнес Морт так, словно желал образумить барона. – И про бочку не слишком удачное сравнение. Мало кто чист изначально, а если лить сироп в грязную воду, она так и останется – всего лишь грязной водой.
– Это чего же я не знаю? – вспыхнул Ральф. – Что может мне поведать безродный слуга?
– Слуга? – гневно переспросил Морт, и в его глазах полыхнул огонь. – Да, ты прав, я – слуга, и нет у меня другого предназначения, как служить
Не слишком вдаваясь в смысл малопонятных изречений, барон довел начатую мысль до конца:
– Смену власти поддержат многие вельможи. Особенно те, чьи замки в ходе военных действий оказались разрушены. Восходя на престол, молодой король обещал безопасность, гарантировал защиту, а сейчас не в состоянии помочь даже деньгами.
– Где же ему набрать столько золота? – съехидничал Морт.
Не обращая внимания на реплику, Ральф встал и беспокойно заходил из стороны в сторону.
– Остается объединить недовольную правлением Конрада верхушку, и, чтобы ни у кого из высокородных союзников не появилось желания оспорить право на трон, нам опять же пригодится Ричард. Вернее, подошел бы и любой другой бастард, – презрительно рассмеялся барон. – Я разыскал их всех. Стать штандартом новой власти лучше всего получится у Ричарда. Остальные незаконнорожденные детишки Конрада годятся разве что крутить быкам хвосты. Ты уж мне поверь, – барон прижал к груди левую руку.
«Когда же под наши знамена встанут сотни тысяч, – закончил Ральф про себя, – с их мятежным королем может легко произойти несчастный случай. К тому времени я перевешаю всех недовольных; оставлю только тех, кто посчитает неслыханной удачей видеть на троне меня»
Не разделяя восторгов, Морт покачал головой.
– Думаешь, я стал бы затевать бунт, если бы не верил в успех? – оскорбился барон.
– Все ошибаются, – примирительно поднял руки альбинос.
– Неужели тебе есть что терять?
