До того как суровый военачальник вошел в дом, мысли его были вовсе не о сытном ужине, но запах вареной капусты, репчатого лука и чеснока непроизвольно пробудил в могучем организме чувство голода.
– Что вам тут надо? – удивилась Заред.
Разглядывая девушку, Рокко сглотнул слюну. Легкое ситцевое платье едва прикрывало загорелое тело. Голые точеные плечи и очерченная тонкой тканью высокая грудь действовали на военачальника возбуждающе. Раздираемый двумя естественными потребностями, Стораро развязано произнес:
– Вы не пригласите меня к столу?
– С какой это стати? Мы с вами даже не знакомы.
– Добрый ужин чем не повод для знакомства?
– С чего вы взяли, что я вообще хочу с вами знакомиться?
– А разве нет? Вы так на меня смотрели! – хитро улыбнулся Рокко.
– Когда это я на вас «так» смотрела? – опешила Заред. – Не выдумывайте! А ну живо убирайтесь, а то позову на помощь!
– Зачем кого-то звать, если я для того и служу королю, чтобы защищать слабых и обездоленных.
– Я не обездоленная, – вспыхнула Заред, – и очень даже могу за себя постоять. Так что защищайте кого-нибудь другого. А о себе я сама позабочусь.
Видя, что наскоком этот маленький бастион ему не одолеть, Рокко решил сменить тактику.
– Я слышал, что вы не слишком жалуете здешних женихов.
– Еще меньше мне нравятся наглецы в мундирах гвардейцев! Сэр, вы зашли надо мной посмеяться?
– Ну что вы! – ухмыльнулся Стораро. – Если бы я этого хотел, то выбрал бы другое время и место. Просто, когда молодая и красивая девушка не желает ни с кем встречаться, значит, она ждет чего-то большего. Или кого-то, разве не так, неужели я ошибаюсь?
– Может быть, и так, но к вам это не имеет никакого отношения, – Заред гордо вздернула подбородок.
Рокко снова усмехнулся. Ему нравилась задиристость собеседницы. Она была так обворожительна в своем наивном гневе!
– Как вам, в ваши-то годы, с такой внешностью, удается вести целомудренный образ жизни? – шел напролом Стораро. – Неужели эти губы еще не знали вкуса поцелуев?
Рокко полностью завладел ситуацией. Речь его стала складной, образы изящными. Однако военачальник двигался к цели уж слишком прямолинейно. Но девушка почти его не слышала. Рокко подавлял ее, нависая, словно каменный утес. От него пахло кожей, железом и табаком. Стораро совсем не походил на героя, каким его представляла Заред Корвин, но он был настоящим мужчиной: необузданным, грубым, властным. На мгновение Заред показалось, что ей хочется припасть к его могучей груди, забыться, утолить непонятно откуда появившееся желание. Рокко словно почувствовал это и, приблизившись, порывистым движением привлек к себе юное стройное тело.
Заред вырвалась из грубых объятий и полным негодования голосом воскликнула:
– Что вы себе позволяете?!
– Ты напрасно сопротивляешься, – фамильярно произнес Рокко. – Многие женщины мечтают быть со мной.
– Вы удивитесь, но я не вхожу в их число, – огрызнулась девушка.
– Ты хорошо подумала? – с угрозой в голосе спросил гвардеец. – В тебе говорит гордость, но я же вижу, чего ты на самом деле хочешь, – продолжал ухмыляться он, приближаясь к Заред.
– Сейчас я хочу только одного – чтобы вы немедленно покинули мой дом, и жалею, что не прогнала вас сразу.
Заред попятилась, схватила со стола тарелку и запустила ею в сэра Рокко. Тот увернулся, и тарелка, стукнувшись о дверной косяк, разлетелась вдребезги.
– О! Это уже покушение на представителя власти, – в шутку пригрозил гвардеец. – Но у тебя есть шанс заслужить мое прощение, – хитро подмигнул он девушке.
Двумя размашистыми шагами Стораро преодолел разделявшее его с Корвин расстояние.
– Отстаньте от меня! – Заред изо всех сил толкнула обидчика в грудь.
И тут произошло то, что не должно было случиться ни при каких обстоятельствах. Не ожидая такого отпора, Рокко отшатнулся, нога его предательски заскользила по влажному полу, и, падая, гвардеец ударился виском о край стола. Стораро захрипел, конечности его свела судорога.
«Флэа, помоги мне!» – взмолилась Заред. Не замечая, что сэр Рокко прекратил подавать признаки жизни, словно находясь в гипнотическом трансе, девушка попыталась его поднять. Но все ее попытки оказались тщетны: голова воина безвольно свисала на грудь, рот открылся, в глазах застыло удивление…
Привлеченные шумом, в дом ворвались часовые, предусмотрительно оставленные командиром у порога жилища юной охотницы с указаниями никого к ним не пускать.
«Вот и все», – обреченно подумала Заред, встретив поначалу недоуменные, а вскоре и гневные взгляды гвардейцев.
