– Могло быть и хуже, – согласилась Заред. – Как жаль, что я ничего не помню, – призналась она, подразумевая последний проведенный на корабле день.
– Заред, я давно хотел тебя спросить, – нерешительно начал Роган. Сделав паузу, будто собираясь с силами, он выпалил: – Тебя ждет кто-нибудь дома?
– Нас всегда кто-нибудь ждет, – неопределенно ответила девушка.
– Да-да, конечно, – смущенно согласился Роган. – Если честно, то я всего лишь хотел знать, был ли у тебя жених?
– Нет у меня никого, – призналась Заред.
– Тогда выходи за меня. – В глазах Рогана застыло выражение преданности, каким обычно встречает и провожает хозяина верный пес. Богатырь замер, словно боялся, что стоит ему сделать шаг, и он все испортит.
Заред от неожиданности остановилась, будто только что прозвучали не простые и понятные любому человеку слова, а раскат грома заставил все живое сжаться от страха. По щекам потекли слезы.
– Роган, не сейчас.
– А я и не тороплю. Конечно же, ты должна хорошенько подумать, прежде чем сделаешь выбор.
– Давай хотя бы покинем Кролл.
Роган попытался улыбнуться, но не смог. Он поспешно отвернулся и зашагал прочь.
Заред проводила его растерянным взглядом, собрала выброшенные цветочные головки и склонилась над благоухающей пестрой охапкой. В лицо ударил терпкий аромат высохшего сена и парного молока, запах ветра и талого снега.
«Милый Роган», – подумала Корвин и улыбнулась очаровательной, безмятежной улыбкой.
Отдохнув, охотники стали собираться в дорогу. Эрол плеснул воды на багровые угли, костер зашипел, выдохнул облачко пара и затих. Юноша закидал пепел песком и побежал догонять своих.
Сумерки сгущались незаметно. Густые заросли кустарника, растущего по обе стороны дороги, раскидистые сосны, валуны, фигуры охотников – все быстро чернело, утрачивало четкость контуров. На западе горела заря. Словно это таинственные титаны разожгли горны и куют огромные сверкающие клинки.
Вдали забрезжил силуэт цитадели; охотники непроизвольно ускорили шаг, и Заред начала отставать.
Крики о помощи, прорезавшие воздух, так не вязались с неторопливой поступью мягкого вечера. На лесной опушке появились несколько рудокопов, преследуемые двумя глотырями.
Собаки, поджав хвосты, сбились в кучу. Почему смело бросающиеся в логово к ревуну или загоняющие лоборога матерые охотничьи кобели как огня боятся чешуйчатых прямоходящих глотырей, объяснить никто не брался. Предполагали, что всему причиной какой-то инстинкт. Настолько древний, что человек о нем даже не догадывается.
Хищники гнали добычу так, словно помимо охотничьего азарта ими двигало желание развлечься. Люди бежали вперед – исступленно и бездумно: спотыкаясь о корни, падая, суетливо вскакивая и продолжая бег. Крики о помощи то и дело сменялись полным страха и муки предсмертным воем – выбрав жертву, не ведавшие жалости твари сбивали ее с ног, перекусывали шею и тут же бросались вдогонку за следующей. Небольшая пауза лишь незначительно отдаляла смерть остальных.
У Заред не было времени на раздумья. Уже на бегу она сняла с плеча лук и вложила стрелу. «Далеко, очень далеко, – словно птица в силках, билась мысль. – Даже если я отсюда и попаду, то не смогу причинить такому монстру существенного вреда. Еще пятьдесят шагов, сорок, тридцать… Десять. Достаточно». Древко, венчанное стальным наконечником, устремилось вперед и чуть-чуть вверх. Заред учла все: ветер, спустившиеся сумерки, расстояние. Вонзившись в бедро, покрытое толстой панцирной чешуей, стрела на два кулака вошла вглубь, заставив тварь дернуться и замедлить бег. Не понимая, откуда пришла боль, глотырь остановился. Но несколькими мгновениями позже следом за первой стрелой ушла вторая, третья… Хищник не должен был останавливаться – он допустил ошибку, стоившую ему жизни.
Глотырь, не добежав каких-то десяти шагов, рухнул на землю, как поваленное бурей дерево. Но к месту его гибели уже торопился второй. Заред, пошарив рукой в колчане, с ужасом обнаружила, что он пуст. Бросив бесполезный теперь лук, девушка достала широкий охотничий нож. Тварь размашистыми прыжками быстро сокращала расстояние. «Ой, мамочка», – только и успела подумать девушка, когда хищник распрямил изготовленные для решающего прыжка лапы…
Но тут произошло самое странное. Тело глотыря дернулось, но так и не смогло оторваться от земли. Монстр недовольно зарычал. Только теперь Заред поняла, чем вызвано столь непонятное поведение твари, – конец хвоста сжимал в могучих руках Роган. От титанического усилия на лбу у него вздулись вены, лицо исказила ужасающая гримаса ненависти.
Потерявший интерес к девушке зверь прогнулся назад, пытаясь дотянуться до нового противника. Подловив момент, Роган выпустил хвост и тут же обрушил на голову монстра тяжеленный кулак. Хищник остановился, повел мордой, пытаясь прийти в себя. Роган без промедления обхватил шею ящера руками и с силой рванул ее вниз. Раздался треск ломающихся позвонков, глотырь рухнул наземь.
