— Догадываюсь, о чем ты хочешь меня спросить: не имеем ли мы отношения к тому, что произошло сегодня?
— Честно? Очень хочу…
— Однозначно — нет! К этому отравлению тайная стража не имеет ни малейшего отношения. Верить мне, или нет — это решай сама. Хотя Вояр и сказал тебе вчера, о чем думает насчет будущего, но… Видишь ли, если бы у нас была такая цель — избавиться от тебя, то подобную задачу решили бы много проще, тише и незаметней. Ты бы просто-напросто однажды утром не проснулась в своей камере — вот и все. Мало ли что может приключиться с человеком в неволе! Допустим, сердце внезапно прихватило, или еще что-то похожее… Все тихо, неприметно, без следов и малейших подозрений. И уж тем более мы бы никак не допустили того, чтоб при этом погиб наш сотрудник. Такие накладки совершенно недопустимы.
— Какая доброта! Аж слезу прошибает!
— Что, звучит диковато? Я тебе честно говорю: здесь дело не в доброте, а в элементарном расчете. Когда была необходимость в шуме, скандале — его устроили, но в данный момент ничего подобного не требуется. Как раз наоборот: ты нам нужна живой, и, что крайне желательно, здоровой, до окончания следствия.
— Спасибо и на том. Правда, рассуждаете вы о людях, как о неодушевленных предметах в чьих-то играх… Вопрос можно?
— Задать можно, но вот отвечу я на него, или нет — видно будет.
— Этот стражник… Его действительно отравили? Так? Кто и зачем? Я-то знаю, что целью отравителей была я, а не этот недотепа… И что там за яд был такой страшный? Бедный парень так кричал!..
— Тебе про это зачем знать?
— А вы бы не захотели узнать про то, окажись на моем месте? Это вопрос меня просто терзает!.. Больше всего меня поразило то, что бедняга предпочел заколоться сам…
— Да уж… Твое великое счастье, что отказалась от этого подношения. Как выяснилось, ядом там было все сдобрено от души. Не пожалели зелья… Знаешь, есть в дальних южных лесах такое дерево — гайвай. Лично я его видел только на картинках. Ничего особенного, дерево как дерево, умеренно ядовитое, как многое из того, что растет в джунглях. Дымом от тлеющих ветвей и листьев этого дерева жители москитов отгоняют. Но тогда оно, это дерево, зацветает, а это случается раз в три года, то вот тогда с него начинают собирать сок, примерно так же, как у нас по весне заготавливают сок березы. Только вот если у нас березовый сок пьют для укрепления здоровья, то там из собранной с дерева жидкости как раз и добывают тот самый яд… Для этого собранный сок многократно перегоняют в особых сосудах. В итоге из четырех — пяти ведер сока гайвай получают не более двадцати капель этого самого яда, без цвета и запаха, очень стойкого, не разлагающегося и не теряющего своих свойств в течение многих и многих десятилетий, и страшного по своему воздействию на любой живой организм. Одной капли хватит, чтоб отравить с полсотни человек… У полученного яда, кстати, довольно поэтическое название — "слеза гайвай".
— Действительно, очень красивое название для смертельной отравы.