— Все не так! — сказал по интеркому Родс. — Начинаю проверку систем. Новости были неутешительны.
— Разрегулирована подвеска. Стопроцентная ассиметрия! Мы не сможем воспользоваться двигателями для посадки в режиме «ретро». С таким перегревом мы и в атмосферу вряд ли войдем.
Они сидели молча. Над головой, заполняя весь обзорный экран, висела планета. Вот она заслонила солнце, и Буккари облегченно вздохнула — сияние облаков и морей раздражало ее. Пусть будет ночь, им есть о чем подумать.
— Сарж! Они в модуле. Лейтенант Буккари… ну, какая молодец! — закричал О'Тул.
Шэннон выполз из спального мешка и невольно поежился от холодной сырости. Разбуженная криками, Доусон натянула на голову капюшон и, столкнув О'Тула с операторского места, взяла у него из рук листок плотной бумаги. Подвешенный под потолком палатки фонарь скупо освещал дежурное помещение, а свисавший с крыши брезент служил экраном, не давая желтоватому мерцанию просочиться наружу, где уже несколько часов лил дождь, монотонный, холодный и раздражающий. Гроза давно прошла.
Накинув на широкие плечи термальное одеяло, Шэннон ступил в круг света. Низко висящий фонарь только подчеркивал резкие черты лица, обросшего совершенно седой щетиной. O'Тул передал ему радиограмму.
Шэннон ощутил прилив адреналина в крови. Посадка на воду? Ночью?
— О'Тул, буди всех! Всех! Маяк установить через час. На новом месте. Побыстрее. В аварийном наборе есть плот. Приготовьте его. Дайте сюда Татума. Шевелитесь!
Доусон торопливо отправила подтверждение, воспользовавшись радиоконсолью.
— Вы хотите еще что-нибудь добавить, Сарж? Я готова.
К ним подошел Хадсон.
— Сержант, у вас в аварийном наборе есть сигнальные ракеты? Да? — спокойно спросил мичман.
Шэннон сразу понял, что тот имеет в виду.
— Сообщите, что мы обозначим восточный берег иллюминацией. И дайте им сообщение о погоде, — сказал он, направляясь к выходу. — Потолок — триста метров, может быть, ниже. Пусть это им добавит настроения.
— Поняла, — ответила она и быстро отправила ответ. — Что-нибудь еще?
— Скажите, что мы их ждем, — сказал он.
— Поняла, — повторила Доусон и нажала кнопку передачи, отправив послание в небеса.
Шэннон вернулся к спальному мешку и натянул на себя сырую, вонючую одежду. Он дрожал.
— Режим «ретро» через десять минут, — объявила Буккари.
— Я настаиваю, чтобы вы катапультировались до приземления, — в третий раз настойчиво повторил Квинн, повышая голос, как будто разделявший их люк мешал переговорам по интеркому. В модуле имелось два катапультирующих устройства — для пилота и оператора.
— Замолчите, сэр! — резко бросила Буккари. — При всем, конечно, уважении, — добавила она, сжав зубы. — По моей команде, а если понадобится, то и раньше, Родс этим займется. Но я собираюсь довести модуль до посадки. Вот мой план.
Все промолчали. Буккари попыталась заняться другими делами.
— Вы уверены, что это креслице сможет меня катапультировать? — спросил Родс. Буккари усмехнулась.
— Не беспокойся по поводу кресла, но вот живот тебе придется подтянуть, чтобы проскочить в люк. Я бы тревожилась из-за парашюта.
Роде принужденно рассмеялся.
— Кстати, о люках. Я смогу открыть люки, как только мы подойдем к скорости звука. Мы уйдем под воду, как скала.
— Точнее, как раскаленная скала, при условии, что мы раньше не развалимся на кусочки, — добавила Буккари. — А вы что думаете, командор? Открыть все люки? — Да, все люки, — угрюмо ответил тот. В тоне командора ей послышался страх. Буккари тоже было страшно. У них не было ни единого шанса спастись, если только ей не удастся посадить модуль на озеро. И одна попытка. Всего один подход.
— Маяк установлен, Сарж, — задыхаясь, сообщил Татум. С козырька его насквозь промокшей кепки ручейками струился дождь, соединяясь с водопадами, низвергающимися с пончо. Шэннон молча смотрел в темноту. Где-то вдалеке мерцал огонек, испуская дрожащий луч. Все заняли свои места вдоль северо-восточного берега, готовые в любой момент зажечь сигнальные ракеты. Шэннон не знал, что и думать. Как она собирается выбраться из модуля?
