— Что? — Морского такой ответ взбесил. Он снова бросился на обидчика. Отмытая было книжка опять полетела в грязь. — Двоеженец! — прохрипел Морской, хватая негодяя за грудки.
— Можно расценивать эту реплику как ваше заблаговременное согласие на случай, если я попрошу руки вашей дочери? — Вместо того, чтоб защищаться, Санин издевательски заржал.
— Послушай, ты! — Морской взял себя в руки, брезгливо отряхнул ладони и твердо произнес: — Я не хочу, чтоб рядом с моей дочерью ошивался лжец. Все твои «нужна всего лишь книжка» пахнут дурно. Компетентные органы, конечно, сами разберутся, но даже если ты не виноват в покушениях, то, уверяю, еще одна подобная попытка встретиться — и Ларочка сама спустит тебя с лестницы.
— Там первый этаж, — хмыкнул Санин и внезапно погрустнел. — Но в целом ваши опасения понятны. Вы правы, я — бесчестный человек. Обещаю: подобных свиданий больше не будет. Хотя, поверьте, мне очень нелегко это обещать.
— Значит, договорились, — Морской уцепился за шаткий шанс выйти из сложившейся ситуации победителем. — Рад, что мы друг друга поняли. До свидания.
Он резко развернулся и поспешил к выходу с территории Сабурки, пытаясь вслушиваться в собственные шаг и запрещать себе думать. Все вышло даже гаже, чем с Долговым. Болела скула, пальто оказалось подрано, и с Ларой он, как собирался, не поговорил. Да и тот факт, что Санин все же не преступник — Морской поверил в это окончательно, еще когда тот сообщил, что собирается тащить напавшего в участок, скорее был явным поводом для огорчения, что не получится упечь нахального ухажера за решетку.
— Владимир Савельевич! — кричал через три минуты чертов Санин из кабины грузовика, нагнавшего Морского по дороге. — Садитесь, мы вас подвезем! Нам по пути!
— Видишь, не зря я выпросила разрешение работать на полставки и очередь на отоваривание карточек выстояла, — ласково шептала Галочка чуть позже, при свете каганца промывая ссадины мужа. — Вместо картофеля и морковки нам зачем-то выдали петрушку и пастернак, но хоть с мылом не подвели. Ты же знаешь, хозяйственное мыло — лучшее средство для дезинфекции.
— Да уж, — кривился Морской, — был бы в доме спирт, мне было бы «как минимум», куда больнее, как максимум — легче на душе. Но разве ж я заслуживаю сейчас облегчения?
— Да что такого случилось-то? — продолжала успокаивать жена. — Ну посмотри на все это со стороны. Пациент сумасшедшего дома, выпросивший себе выписку только благодаря желанию попасть на фронт, наговорил тебе глупостей и сунул какую-то бумажку. Разумеется, ты не придал этому значения. С таким же успехом Долгов мог тебе адрес Наполеона написать. Ясное дело, ты сунул этот листик в карман для приличия, а потом выбросил! — Перехватив полный отчаяния и сомнений взгляд мужа, она на миг в страхе отшатнулась. — Не выбросил? Думаешь? — Через миг Галочка уже взяла себя в руки. — Тебе виднее, как поступать, конечно. Ну не выбросил. С кем не бывает. Забыл про него начисто, потому из кармана и не вытащил, да?
Морской закивал, соглашаясь. Легче на душе, разумеется, не становилось.
— И Санин этот еще. Взялся на мою голову!
— С этим хуже, — неожиданно приняла сторону негодяя Галочка. — Когда Лариса узнает, что ты вмешался, нам мало не покажется. Зря ты, конечно, так напрямик…
— Откуда она вдруг узнает? — Ничуть не чувствуя себя виноватым, повысил голос Морской. — Горе-ухажер пообещал, что больше к моей дочери не приблизится.
Галочка осуждающе вздохнула. Но тут же снова принялась искать в происшедшем положительные стороны:
— Хорошо, что этот твой Митя склонен нарушать обещания. Ларочке не понравится, если он и правда исчезнет.
Морской вспылил, отстранил заботливые руки жены, отошел к окну и собрался даже обидеться, но Галочка встала рядом и обняла так нежно, что сердиться не осталось никакого желания. Как всегда, сначала встретились полные взаимопонимания взгляды, потом губы… Кошмарный вечер остался позади, уступая место полной тепла волнительной ночи.
— Рад, что мои уроки не прошли даром. — Следующим утром Колю никак не оставляла в покое изложенная другом история. — Подрался! Вот так да!
— Забудьте это, — сквозь зубы шипел Морской, — Отцепитесь!
— У парня на момент покушения на Ларису — железное алиби. И мотива нет. Так что дрался наш герой вовсе не в интересах дела, — не унимался Горленко. — Но за бдительность и отвагу — уважаю!
Свету поведение мужа начало злить. Морской пришел к ним в гости рано утром и попросил занести Ларе передачку с продуктами. Сегодня была его очередь нести дочери завтрак, а в таком виде — лицо опухшее, глаз заплыл — он показываться Ларе не хотел. Вот и пришел к друзьям. А Коля раздувает!
— Не бойтесь, — вмешалась Света — мы Ларочке об этом инциденте ничего не скажем. Она, конечно, придет в ужас, если узнает о вашей чрезмерной заботе…
— Прям слишком чрезмерной, — засмеялся Коля.
